Они сидели на пледе, захваченном из дома, решив послушать ночное море. На маленьком подносе между ними виноград, кешью и полупустая бутылка рислинга. Бокалы нагрелись от прикосновений и стали теплее воздуха.
— Послезавтра, — тихо уточнила Джиён.
Какое-то время Юджон молчал, как будто решал в уме очень сложную задачу. Предчувствие надвигающегося шторма стало таким явным, что по спине Джиён пробежал холодок. Но небо было чистым, звёзды сияли как гирлянда, которую кто-то развесил над их головами.
— Ты встречаешь его? — Хван оттолкнулся от пледа, выпрямляясь, и начал разливать вино по бокалам.
— Можно и так сказать.
Он еле слышно усмехнулся и посмотрел в её сторону.
— Звучит как пролог к фильму ужасов. Или как предисловие к семейной драме на три сезона.
Джиён посмеялась и уронила голову, рассматривая свои сцепленные пальцы. Как же точно эти аналогии описывали её жизнь.
— Съёмки с высоким бюджетом, но с самой худшей актрисой на свете, — добавила она для полноты описания.
— Режиссёр точно делал ставку на внешность, — покивал Юджон, закидывая в рот виноградину.
— Эй! — Возмутилась Джиён, толкнув его в плечо, и пытаясь сдержать усмешку. — Ты должен был сказать, что я талантлива!
— Надеюсь, что фильм провалится в прокате и ты больше не будешь участвовать в подобном.
Смех затих и снова стали слышны только волны.
Пожалуй, она хотела того же. В голову вдруг забрались совсем безумные мысли. А что, если остаться здесь? Не возвращаться домой, а просто пропасть без вести. Джиён поняла, что готова стереть себя отовсюду. Социальные сети, знакомства, даже имя. Она выберет себе другое. Например, Наён или может быть Хёна… Никто не знает куда она отправилась, и никто её не найдёт.
Какой же красивый, но ужасно нелепый самообман. Тэо найдёт даже бункер, спрятанный в жерле вулкана, если только узнает, что она там. А он узнает рано или поздно. Подаст в розыск, объявит о пропаже любимой жены на федеральном канале, и вот уже он получает кадры с камер, на которых будет видно, как она пересаживается из такси в машину Юджона. Что будет дальше страшно даже представить.
— Ты говорила, что чувствуешь себя одиноко рядом с ним. Зачем продолжать такие отношения, если можно… Не продолжать? — Снова заговорил Юджон, и тон его голоса больше не был весёлым.
— Это не так просто.
— Конечно, нет. Особенно, когда несколько лет живёшь бок о бок с тем, кто приучил тебя воспринимать происходящее как норму. Это называется стокгольмский синдром.
— Теперь вы уже в роли психиатра, а не кинокритика, господин Хван? — Подняла брови Джиён.
— Я разносторонняя личность. Чуть позже покажу своё мастерство массажа определённых точек.
— Боже!
Она снова рассмеялась в голос. Последние дни Джиён так часто улыбалась, что можно было начинать беспокоиться о мимических морщинах.
Ночь была изумительной. Ласковый, освежающий ветер ласкал плечи, яркий диск луны отражался в чёрном глянце моря. Вокруг не было ни души, только они и пустынный пляж, который Юджон назвал своим любимым.
— А если серьёзно, — он повернулся к Джиён, накрывая своей ладонью её руку, — ты не обязана так жить. Делать вид, разыгрывать счастье, прогибаться. Жизнь не должна быть такой. В первую очередь она твоя, поэтому не позволяй никому управлять ей.
Во взгляде Юджона сливались воедино нежность и абсолютная уверенность. Он мягко поглаживал большим пальцем запястье Джиён, словно хотел придать ей сил, показать, что рядом.
Джиён тогда не ответила. Только притянула его к себе для поцелуя. Как будто извиняясь.
✦✦✦
Джиён не заметила, как вышла из машины. Только когда каблук тонко щёлкнул по камню, всё стало реальным, и эта реальность хлестнула как плеть по спине. Молчание, царившее вокруг, пугало. Казалось, что даже воздух застыл, не пробившись сюда через раскидистые лапы деревьев.
Ландшафтные светильники разливали вокруг себя тёплые лужицы. Окна дома приветливо сияли, рассеивая ночь. Всё выглядело слишком правильно, слишком уютно — как на открытке. Настолько, что это само по себе вызывало тревогу.
Там, внутри, её как будто ждали, и нет ни одной причины переживать или бояться. Стоит только войти, как Джиён встретит тёплое кольцо из рук, и голос прозвучит нежным «Я так скучал».