Но этого не будет. Даже смешно представлять себе такое.
Она шла медленно, как можно дольше оттягивая момент встречи, но, по правде, лишь сильнее натягивала тетиву. Руки до боли сжались на ткани пиджака, ноги превратились в стальные прутья — негнущиеся, инородные.
У входа Джиён молчаливо поприветствовал охранник. Склонив голову, он распахнул дверь, и дождавшись, пока она окажется за порогом, закрыл.
Двигаться дальше было сложнее, чем поднять десятитонный грузовик. Джиён замерла, прислушиваясь к звукам виллы. В ответ — только гробовая тишина, как будто она была единственным гостем в стенах этого дома. Предвестие фатальных перемен спицей воткнулось под рёбра. Нужно сделать шаг.
Джиён оставила пиджак на банкетке, скинула лодочки, и ступила босыми ногами на паркет. Пальцы нервно сжимали телефон, как оружие, что могло спасти от опасного зверя. Она поймала себя на мысли, что боится услышать голос мужа. Какой он? Джиён совсем его забыла.
В просторной гостиной царил полумрак. На столе горели свечи в высоких подставках, отражаясь в хрустале бокалов. Пламя двигалось и дрожало, отбрасывая маленькие волны света. Пышный букет розовых пионов стоял в самом центре. Почему-то сейчас любимые цветы не приносили радости, они были похожи на подарок, оставленный у надгробия.
Джиён не сразу заметила фигуру у окна. Силуэт почти сливался с видом за стеклом. Широкие плечи, ровная, как мачта корабля, спина. Чёрная рубашка, чёрные брюки. И неясное отражение лица, которое нельзя было прочитать.
— Тэо… — Голос надломился, выдавая волнение.
Муж повернулся, как будто только что понял, что Джиён уже здесь. На его губах лёгкая улыбка, глаза с изучающим прищуром всматриваются в её лицо.
Руки онемели, словно на неё наставили ружьё и через секунду прозвучит выстрел.
— Принцесса, — выдохнул он, и двинулся навстречу. Джиён приказала себе оставаться на месте и не подаваться назад. — Я уже начал переживать за тебя.
— Я опоздала? Прости… — Неловко начала оправдываться она. — Это всё про…
Тэо оборвал Джиён на полуслове. Одним движением укрыв щёку ладонью, он подался вперёд и прижался своими губами к её губам. Властно и настойчиво. Поцелуй горячий, даже обжигающий, с неизменной пряностью виски. Как опытный моряк он скинул сеть в море и вытащил её — трепыхающуюся рыбёшку, на сушу.
— Я скучал, — прошептал он, прислоняясь своим лбом ко лбу Джиён.
Ноги стали ватными, и почти не держали вес тела. Воздух застрял в лёгких, причиняя боль. Почему он так себя ведёт? Откуда столько нежности? Голова шла кругом, мысли превратились в один спутанный комок нитей.
— Я тоже, милый, — охрипнув от неожиданности, отозвалась она на автомате.
Голос был чужим, оцепеневшим и мёртвым, как заброшенный сад. И принадлежал кому-то другому.
За исключением страха перед расплатой и мыслей о том, что будет, когда муж вернётся, Джиён даже не вспоминала о нём. И уж точно не скучала. В этот момент озарение стало таким сильным и ясным, что на несколько секунд пришлось закрыть глаза, чтобы не упасть.
Любовь, если таковая и была между ними, угасла уже давно. Сразу после того, как отгремела их пышная свадьба, она ощутила это. Пустота и скребущее внутри сожаление. Тогда признаться себе самой в совершённой ошибке было жутко. Списав всё на плохое настроение, Джиён выкинула эту мысль из головы, запихнула подальше чтобы не видеть. Долго, слишком долго она отодвигала на задний план этот огромный скелет мамонта. Что такое любовь на самом деле она узнала с другим человеком. И теперь ложь — единственное спасение.
— Прекрасно выглядишь, — отстраняясь подметил Тэо, очерчивая взглядом Джиён с головы до ног. — Люблю это платье.
В ответ она улыбнулась, ощущая ещё более сильное жжение в районе молнии. Замок всегда натирал спину до красного пятна, но, вообще-то, на броню не жалуются.
— Надеюсь, ты голодная, — с усмешкой начал мвж, подходя ближе к столу и отодвигая для Джиён стул. — Не смог остановиться, когда обсуждал с поваром меню.
— Выглядит чудесно, — оценила она, подняв краешки губ вверх. — Здесь так много всего, что для двоих это действительно слишком.