- У меня плохие новости.
- Что док?
- Удар вызвал выкидыш, ребёнок мёртв, но нам удалось спасти вашу жену. Сочувствую вам.
Сэм сел на лавку в коридоре и уткнулся в стену. Он потерял сына, мир рухнул за одно мгновенье. Все что в нём осталось это любовь к жене и Нэнси, а кроме любви только ненависть к коллегам.
Глава 13 «Какие мы жалкие, какие мы больные»
Кофе, кофе, кофе. Двойной кофе. Он не засыпал, он не хотел спать, он хотел увидеть свою жену.
4:48 под ординаторской Сэм ждёт врача. 4:57 врач захотел в туалет и вышел из ординаторской, они наконец встретились.
- Доктор как моя жена?
- Мистер Конвей – Удивлённо обратился доктор. – Ваша жена пережила много тяжёлого дайте ей отдохнуть.
- Когда я могу её навестить?
- Сегодня. Но не раньше 5 вечера. Дайте отдохнуть. Не только физически, но и морально.
- Хорошо док.
- Съездите домой отдохните, приведите себя в порядок.
- Как скажете.
6:30 Сэм был дома, машину в гараж не загонял, так как через пол часа собирался выезжать на работу. Всё что он сделал дома - это съел тост, выпил кофе и посмотрел утренние новости.
«Не бойтесь, я не забыл о вас, просто сейчас всё что я хочу это увидеть головы своих работников на пике!»
7:20 машина Сэма заехала на парковку, это заметил Генри и приготовился к страданиям. Через пять минут дверь офиса открылась, это был Сэм. Он открыл дверь максимально зловеще, всем казалось, что повеяло холодом, возможно так и было. Постояв, посмотрев на всех расценивающим взглядом он зашёл. Медленно он шёл в кабинет, все молчали, боялись издать малейший звук. Сэм открыл дверь кабинета, взглядом позвал Генри и Нэнси, а когда те зашли он крикнул «Всем работать!» и захлопнул дверь.
- Доброе утро сэр. – Сказала Нэнси и попыталась передать свой позитив Сэму, он поднял грустные, злые глаза и посмотрел на неё. – Извините. – Улыбка с лица Нэнси испарилась.
- Как Сьюзен?
- После того что с ней сделали – Прокричал он. – в тяжёлом состоянии. Я хочу чтобы вы выясняли кто стрелял в мою жену. К сегодняшнему вечеру!
- Но это практически невозможно сделать в такие сроки!
- Нэнси не разочаруйте меня! Ты смышлёная девчонка, я уверен вы с Генри справитесь.
- А если мы не успеем сэр?
- Тогда, Генри, вы меня очень разочаруете!
- Ясно босс.
День прошёл, Генри и Нэнси даже следа не нашли.
- Босс мы искали, узнавали, но ничего не вышло.
- Плохо искали Нэнси!
- А что нам делать? В прямую спросить кто стрелял?
- Могли!
- Извините дорогой Сэм, но вы идиот!
- Что?
- Она права сэр, нельзя быть таким прямым в такой деликатной теме.
- Хорошо, я сам узнаю. Соберите всех. Это вы хоть сможете сделать?
- Да.
- Так действуйте!
«Если антилопа не скачет ко льву, тогда лев выйдет к антилопам»
Все собраны, Сэм вышел из кабинета. Осмотрел всех и молча встал за трибуну.
- Стыдно! – Начал криком он свою речь. – Стыдно мне за таких как вы! Я считал вас братьями, друзьями. Я оберегал вас, плотил вам, а вы так поступаете со мной! Мне сложно поверить, что в моей компании крыса. Крыса! Я не стыжусь этого слова! Хватить покрывать предателя, я даю последний шанс. Тот, кто стрелял в мою жену, я обращаюсь к тебе, выйди ко мне! Я обещаю всё будет хорошо! Ты не пострадаешь! – Молчание, никто не вышел. – Вы были мне друзьями, до сегодняшнего дня. Здание окружено полицией, поэтому тот, кто стрелял в мою жену, я повторяю для тебя! Выйди ко мне! Ты не пострадаешь! Ты понесёшь наказание за дебош, а это 15 суток обезьянника и штраф. Обещаю тебе! – Молчание. Толпа даже не двинулась. – Последний шанс, не вынуждай меня давать зелёный свет копам что бы те обыскивали вас, ваш дом, дом ваших родителей и всех тех, кто с вам связан. – Тишина, никто не вышел. – Вы доигрались. - Сэм поднёс телефон к губам и сказал. – Начинайте.
В офис зашли десятки полисменов, всех начали обыскивать и допрашивать.
«Вы думали я блефовал, когда говорил, что здание окружено? Я думал вы знаете мои методы»
17:00 Сэм уже в больнице у жены.
Дверь в палату Сьюзен открылась, зашёл Сэм.
- Привет дорогая.
- Привет Сэмми.
- Как ты?
- В порядке, может присядешь?
- Ах да. – Он подошёл к кровати жены, поцеловал Сьюзен и сел возле неё.
- Что у тебя нового? Как прошёл день?
- Был на роботе, поговорил с этими клоунами.
- О чём?
- Искал виноватого в произошедшем вчера.
- Нашёл?
- Тебе, наверное, не приятно говорить об этом.
- Всё хорошо, я хочу знать кто это сделал.
- Пока не знаем, никто не признался, поэтому я вызвал полицию, теперь их дома обыскивают.
- Сэм, как наш сын?
- Дорогая, я тебя люблю, очень. Мы есть друг у друга и это главное.
- Что с ним?
- Он не выжил.
Слеза покатилась по щеке Сьюзен. У неё не было слов.
- Я хочу их убить!
- Будет время на это, а пока мы должны встать на ноги.
- Как я выгляжу?
- Как любой человек в больнице. Бледная, с мешками под глазами, но даже такой я тебя люблю.
- Помню тебя в первые дни реабилитации. Бледный, худой, вялый.
- Ненавижу, когда мы больные, в эту пору мы всегда слабые.
- Ничего через неделю меня выпишут, и мы не будем жалкими! Мы вновь станем сильными! Великими Сэмом и Сьюзен Конвеями!
«Вы с нами согласны?»
Глава 14 «Мирись, мирись, мирись…»
Прошла неделя, Сьюзен вернулась домой. Старая уютная обстановка помогла ей вернутся в колею. Дом убирала горничная, поэтому на полках была чистота, в холодильнике продукты, а на столе под колпаком пару ждали сэндвичи и апельсиновый сок. Сьюзен с радостью налетела на завтрак.
- По сравнению с больницей это божественно.
- Жуй! Не подавись.
- Прости, где же мои манеры?
Он улыбнулся.
- Почему не ешь енотик?
- Не голодный. – Сэм пил сок.
Когда Сьюзен доела тост, почувствовав насыщение она продолжила разговор.
- Что будем с ними делать?
- В смысле?
- Я уверена в кампании раскол. Как его заклеить?
- У Генри есть идея, проверим её.
- Когда?
- Завтра мы вылетаем в Нью-Йорк.
- Зачем?
- Звонил Майкл, он сожалеет нашей утрате и приглашает на ужин. Будут все участники пятёрки.
- Он устроил это всё только потому что у меня случился выкидыш?
- Да.
- Что мы будем делать с ними сегодня?
- Мы?
- Да мы!
- Нет! Ты никуда не едешь. Сиди дома!
- Черта с два! Я поеду с тобой! Мы сообщим им про то что у нас должен был быть сын, и благодаря им мы его потеряли. Может быть это их объединит.
- Сомневаюсь, но может.
- Вот и отлично.
- Но если они повторят попытку покушения? Только на этот раз фатально?
- Мне насрать, Сэм! Я еду!
- В кого ты такая упёртая?
- В мать.
- Ты простила её? – Это был не вопрос, Сэм был удивлён что Сьюзен заговорила о человеке, который отказался от дочери в день её свадьбы.
- Да. Я должна была закончить эту вражду.
- Что она говорила про меня?
- Она до сих пор тебя ненавидит.
- Кто бы сомневался.
- А ты со своей, когда в последний раз говорил?
- Когда попрощался с ней и уехал с провинции в Лос-Анджелес.
- Я-то думаю почему её не было на свадьбе. Почему ты о ней не говоришь.
- Она не была хорошей матерью, но она старалась. Жаль я не мог ей дозвониться, не мог её найти после уезда. Она исчезла после моего ухода.
- Я не понимаю. Ты жалеешь, что не можешь её найти?
- Нет. Это тяжело объяснить.
- Ладно. Не буду тебя мучать.
«Понимаете мои родители жили в маленьком, старом домике. Мы жили в Риверсайде. В штате где полно солнечных, красивых городов мы жили в долбаном Риверсайде. Всё детство я представлял себя в Сан-Диего, Лос-Анджелесе или том же Сан-Бернардино. Когда моя мама забеременела, отец делал всё что бы дом был уютнее, новее. Он день и ночь вкалывал что бы сделать ремонт, и он его сделал. К моему рождению дом был красивым, но он не был дворцом он был всё тем же маленьком домиком в Риверсайде. Когда мне было 5 отец расклеился, он не выдерживал много работы и начал пить. Матери было тяжело, но у неё не было выбора. Она воспитывала меня, пыталась быть хорошей матерью, но она не могла меня защитить. С 10 лет отец решил воспитывать меня как мужика. Никаких нежностей, я должен был быть грубым. Когда он узнал, что я писал письма Енифер, это была моя первая школьная любовь, он спалил все письма и отлупил меня со словами мужики за бабами не бегают. И так было до 16 лет. Я ненавидел своего отца. Мама кучу раз уходила от папы оставляя меня наедине с пьющим отцом, но мы не говорил по душам, он просто вымещал на мне горе и злобу. Когда мне стукнуло 16 отец умер, я осалься с мамой, мы жили как нейтральные родственники. А после я захотел хорошего бедующего и уехал в Лос-Анджелес. Когда я уходил из дома с чемоданом я сказал матери: «Я навсегда. Больше в Риверсайде мы не встретимся, приедешь ко мне увидимся, а пока прощай мама.» Извините что затянул, но теперь вы с моих слов узнали моё детство»