— Вам стыдно за меня.
Он медленно, тяжелыми шагами подошел к ним.
— Нет, Дрэган, но… — умоляющим тоном, чуть слышно проговорил Тебейкэ, держа на руках куртку, как подношение.
— Ну чего «нет»? Что, я не вижу?! — крикнул на него Дрэган, быстро двигая тонкими губами, потом вдруг протянул руку и, простонав, словно подавляя собственную волю, вырвал куртку из рук Тебейкэ.
Оба смотрели на него с нескрываемым недоумением, а потом тот и другой заулыбались: Дрэган своими большими пальцами сердито расстегивал пуговицы шинели… Делал он это быстро, морщась от болевшей еще раны на плече и от той досады, которая никак не покидала его.
Киру, осознав наконец все происходящее, подскочил к Дрэгану, обнял его широченные плечи и поцеловал в обросшие щетиной щеки.
— Да здравствует Дрэган! Ты настоящий человек, Дрэган! Клянусь своей Смарандой и моими близнецами, которых она мне подарила! Ты настоящий человек… Умеешь прислушиваться к своим товарищам!
Все еще чувствуя себя несколько оскорбленным, Дрэган отстранил Киру и стал натягивать рукав куртки на здоровую руку.
— У меня ведь было пальто… Новое! Зимой только справил, а тут меня и схватили… В тюрьме мне пришлось обменяться с одним дезертиром. Когда меня били, то разорвали всю мою верхнюю одежду и рубашку. Вот я и отдал новое пальто за эту шинель, фуфайку и две рубашки… Потом, когда я спасся от сигуранцы и стал обыкновенным заключенным, мне прислали из Красного Креста вот эту одежду… — Дрэган говорил быстро, словно боялся молчать, так как если бы он замолчал, то невольно бы вспомнил, как он только что капризничал. Однако буквально через минуту с присущей ему искренностью он признал правоту товарищей, а потом сказал: — И все же одежда здесь не главное! Вот стою, думаю и переживаю: надо же показать этим людям, что я достоин их доверия. Посмотрите в окно! Именно вот этим людям, которые покидают сейчас площадь!
— Покажи им себя, Дрэган, покажи! — подбадривал его Киру. — Ведь ты мировой парень! — И, пользуясь моментом, пока Дрэган несколько пообмяк, он быстро сменил ему шапку на свою, которая была поновее. Потом, не давая ему возможности возразить, принялся его уговаривать: — Покажи им себя! Пусть узнают о тебе и мои несчастные близнецы! Что поделаешь? Жена у меня такая худенькая! — словно оправдываясь, говорил Киру. — Но ничего!.. Не будет спекуляции, будет еда, и я накормлю их… накормлю… правда, Дрэган?..
Дрэган улыбнулся, продолжая сосредоточенно обдумывать что-то.
— Да, да. Надо сразу же поставить на место спекулянтов! — проговорил он. И теперь все, что окружало его в этом кабинете, перестало смущать Дрэгана. Он теперь чувствовал себя в своей стихии, и не потому, что его уже не раздражало убранство комнаты, а потому, что его захватили насущные проблемы.
— Надо немедленно с ними покончить! Давай набросаем план, как нам сказал Алексе!
Киру тут же подскочил к столу, преисполненный сознания важности наступившего момента. Тебейкэ, однако, продолжая стоять на месте, произнес:
— Какой план, браток? Какой? Разве у нас есть время составлять планы? Арестуем всех буржуев, а потом начнем составлять планы!
— Тебейкэ, ты идешь по пути Кокорича!..
Тебейкэ вздрогнул и посмотрел в черные глаза Дрэгана. Какое-то время он не отводил глаз, пытаясь все свести к шутке, но взгляд нового примаря был настолько серьезным и решительным, что долговязый Тебейкэ медленно опустил глаза и попытался оправдаться:
— Это я так, ей-богу… Может, поручите мне спекулянтов?
— Вот будет дело! — заметил Киру, который вдруг представил себе, что наделал бы Тебейкэ.
— Не забывайте, что мы у власти находимся всего считанные часы!.. Мы должны действовать так, как этого требует настоящий момент! — сказал Дрэган. Нахмурив лоб, опустив глаза, он некоторое время собирался с мыслями, а потом решительно произнес: — Сначала заставим их продавать товар по минимальным ценам, а если не захотят, конфискуем и продадим сами.
Он взглянул в упор на Тебейкэ и Киру. Их явно удивляли происшедшие в нем перемены. Однако Дрэган не обратил на это никакого внимания. Ему было ясно лишь одно: у него есть дело, и он должен постараться как можно разумнее, серьезнее и основательнее осуществить его.
— А ну, посмотрим, на каких улицах больше всего магазинов.
Он подошел к письменному столу, взял лист бумаги и сел в кресло с высокой спинкой, обитой гвоздями с фигурными шляпками. Дрэгана больше ничто не смущало. Все принялись за дело.
— Центральная пресса приветствует вас!.. Позвольте представиться: Катул Джорджеску, специальный корреспондент независимой газеты «Сигнал».