Подумав хорошенько, Дрэган пожал плечами и сказал скорее самому себе:
— Да, так оно и есть, если нет другого…
Только это и нужно было префекту: его торчащие в разные стороны брови вскинулись, и он заговорил ласковым голосом:
— Знаете… мои убеждения всегда были демократическими. — Он быстро взглянул направо и налево, словно желая удостовериться, не слышал ли его кто-нибудь, кроме тех, к кому были обращены эти слова, и решительно продолжал: — Господин Дрэган, прошу вас, скажите, чем я могу быть вам полезен? Мне хочется быть вам полезным, вы увидите, что я… я…
Но не успел он договорить, как дверь раскрылась и в кабинет в сопровождении Киру вошли несколько торговцев. Это были мужчины и женщины, одетые кто в перепачканные, кто в выглаженные костюмы. Одни смотрели хмуро, другие смиренно.
— И за какие мои прегрешения, я ж ведь всю жизнь честно зарабатывала свой кусок хлеба! Ну, чего меня толкаете? — запричитала вдруг женщина. — Я ж ведь честно трудилась!
Лысый, маленького роста торговец с восточным типом лица незаметно ткнул ее локтем в бок.
— Да помолчите же вы! Если здесь находится господин префект, не так уж это плохо для нас! — И, заглядывая префекту в глаза, добавил: — Здравия желаю, господин генерал!
Несмотря на то что такое повышение в чине всегда щекотало самолюбие префекта, он счел необходимым выдержать характер.
Киру по очереди стал представлять вошедших:
— Этот — колбасник, продавец яиц и сыров, три магазина!
Торговец уточнил:
— Два, один — моего зятя.
— Этот — глава шайки торговцев мясом «Вергу и сыновья». Вот этот — рыба и консервный завод, у этого — склады муки на рынке, эти — братья Василиу, у них мануфактура… — Пересчитав таким образом всех, как овец, Киру вдруг стал необычайно почтительным. — Пожалуйста, господа, присаживайтесь. Надеюсь, вы будете себя чувствовать здесь, как на… мысе Доброй Надежды… — Говоря это, Тебейкэ делал знаки глазами Дрэгану, указывая на префекта.
Дрэган сразу же сообразил, в чем дело.
— Господин префект, вы меня спрашивали, чем вы могли быть нам полезным? — спросил он.
— Да, да, конечно, — ответил префект.
— Вот и хорошо, объясните им, что с сегодняшнего дня они не имеют права спекулировать продовольствием и обязаны продавать его по нормальным ценам…
— Да, конечно! — Префект был в восторге от того, что ему уделили внимание. Он кашлянул, приосанился и произнес: — Люди добрые! — Префект проговорил это с чувством особой серьезности, как в лучшие времена, по привычке легко и с достоинством покачиваясь на носках. — Люди добрые, разумеется, вы ее должны спекулировать в ущерб народу! — Он быстро посмотрел на Дрэгана и его товарищей, словно желая удостовериться, хорошо ли начал. Потом вскинул голову и воскликнул: — Народ должен иметь возможность доставать продовольствие по умеренным ценам! Поэтому… в качестве… разумеется… — Он посмотрел направо и налево, но начатая фраза заставляла его продолжить мысль: — Разумеется, я, как префект, сегодня и впредь более не разрешаю…
Торговцы смотрели на него с удивлением и недоумением. Сзади Дрэган, Тебейкэ и Киру обменивались улыбками.
— Вот посмотрите, — показывал Тебейкэ друзьям бумагу. — Мы работали со специалистами. Это наши предложения по ценам. Если вы согласны, сообщим в уезд, а потом — этим… Надо побыстрее послать в типографию.
— Я сказал, не позволю, само собой разумеется, спекулировать никаким продовольствием, — продолжал тем временем префект.
— Да это просто здорово — по старинному обычаю далеких королей заставлять вождей побежденных славить победителей! — проговорил профессор, входя вместе с Тасе Мустэчиосу. Видя эту сцену, профессор улыбался от удовольствия. Он легко ступал в своем черном плаще, глаза его блестели. — Фотографируйте, фотографируйте, господа журналисты! История должна фиксировать все.
Катул и Трифу, шедшие сзади, приготовили свои фотоаппараты. По всему было видно, что их противоречия сгладились. Теперь они довольно хорошо ладили друг с другом.
— Как дела, господин журналист? — спросил с чувством симпатии Дрэган, встретившись глазами с чудаковатым представителем центральной прессы.
— С охотой регистрирую все аспекты революции, господин примарь! — произнес тот в ответ.
Тасе подошел к Дрэгану, держа в руках небольшой пакет. Он хотел положить его на стол, потом передумал и потихоньку перенес на телефонный столик.
— Я встретил твою сестру Аурелию.
— Аурелия!
Дрэган подумал: «Как хорошо было бы, если она пришла бы сюда! И все-таки… Бедная Аурелия!» Когда ему пришло в голову спросить Тасе, как она выглядит, о чем они говорили, усача уже не было рядом… Дрэган вздохнул и постарался казаться веселым.