Выгруженные солдатами ящики взяли гражданские — те самые хулиганы, которые первыми вошли на площадь, — и потащили к зданию примэрии.
— Да, да, это, должно быть, ящики со взрывчаткой! — не сдержавшись, громко сказал Дрэган.
К нему подошел Тебейкэ.
— Дрэган, давай откроем огонь!
Тот оттолкнул его.
— Прежде всего отойди в сторону, ведь они сейчас же начнут стрелять.
— Вот поэтому мы и откроем огонь! Если умирать, так уж умирать по-людски!
Дрэган набросился на него:
— Никаких разговоров! Через пять минут тут не останется камня на камне! Если умирать, так умрем как герои.
— Господин Дрэган!..
Он даже не заметил, как рядом с ним появился инженер Сегэрческу.
— Господин Дрэган, я категорически заявляю вам, как и раньше, если вы хотите умереть здесь, это ваше дело, но вы не имеете права распоряжаться нашими судьбами, судьбами людей почтенных и мирных!
Словно дождавшись сигнала, хором заорали торговцы:
— Так и есть! Не имеете права!.. Не имеете права!..
— И чего же вы хотите? — спросил Дрэган.
— Сказать тем, кто на площади, что мы не имеем к вам никакого отношения, — принялся разглагольствовать Сегэрческу, — сказать, что…
Бросив на него быстрый взгляд, Дрэган спокойно прервал его:
— Я понял! — И показал на площадь. — Пожалуйста, скажите!
Инженер растерялся, губы его еще шевелились, но слов не было слышно.
— К-как?
— Да, пожалуйста, кричите, вы свободны!
Инженер набрал воздуха в легкие. Какое-то мгновение постоял в нерешительности, но понял, что отступать ему некуда. При своем маленьком росте, что заметно выделяло его среди прочих, он вызвал к себе со стороны ироническое отношение, когда большими шагами заторопился к окну. Префект сделал шаг, чтобы последовать за ним, но остановился и, побледнев, что-то пробормотал. Красивая тонкая рука инженера с литым кольцом с широким черным камнем взялась за массивную медную ручку, чтобы ее повернуть.
Но в это мгновение автоматная и пулеметная очереди разорвали тишину. Послышались короткие удары пуль о черепицу крыши.
Когда все пришли в себя, то увидели Сегэрческу все еще стоявшим у окна. Лицо его было бледным, почти белым.
— Могло случиться, что по глупости… — едва шевеля губами, проговорил Сегэрческу.
Мощный голос, прозвучавший совсем близко, заставил всех вздрогнуть:
— Эй, вы там, в примэрии!.. Вы слышали стрельбу? Учтите! Если сделаете еще хоть малейшее движение, взлетите на воздух! Мы заложили на всех четырех углах примэрии динамит! Так что сидите спокойно до нового приказа. Одно слово или хоть одно движение — и вы взлетите на воздух! Если покинете примэрию, гарантируем, что возьмем вас под охрану! Если нет…
И вновь наступила тишина. Тишина напряженная, в которой строились планы и кипело отчаяние. Так продолжалось до тех пор, пока опять не послышался, словно с неба, голос:
— Взлетаем на воздух!
Это был Трифу. Едва он приоткрыл дверь из кабинета примаря, освещенного отсветом фар грузовиков, как с площади туда ворвался шум суматохи, какой-то возни и беготни.
— Ай-яй! Мамочки мои! Нас убивают, взрывают! Проклятье!.. — Толстая торговка, подхватив свои юбки, с диким криком бросилась на Дрэгана: — Проклятый! Мало того, что нас притащил сюда, чтобы обобрать, так еще мы должны и умирать по твоей милости?! Иди и скажи им, пусть опустят ружья, чтобы мы смогли выйти!
Слова «обобрать» и «ружья» поразительно нелепо прозвучали в этот напряженный момент.
Дрэган оторвал ее руки от своей одежды и отбросил торговку от себя. Истерически крича, она снова подхватила свои юбки и бросилась к двери балкона.
Все смотрели на ее ожиревшие, ноги, обутые в туфли на толстенных подошвах. Торговка бежала прямо к двери.
— Я остановлю эту чертову бабу! — крикнул Тебейкэ, но Дрэган многозначительно взглянул на него:
— Пусть они ее останавливают! Зачем тебе делать это? Ведь они не хотят взлетать на воздух!
Префект смотрел круглыми от испуга глазами вокруг себя: он начинал понимать, о чем идет речь.
И вдруг, поняв все, безумно закричал, словно на параде:
— Остановите-е-е ее!
Толстый лысый торговец с коротенькими ручками успел схватить торговку за унизанную кольцами руку.
— Постойте спокойно, госпожа Параскива, вы что хотите, чтобы мы взлетели на воздух?
— А разве мы и так не взлетим? Всех взорвут, не слышал, что говорил тот офицер? Я буду кричать, кри-и-и-чать!
— Разве мы в самом деле все взлетим на воздух?
Тебейкэ повернулся и увидел около себя умоляющую физиономию Трифу. Журналист весь позеленел.