Эти люди возмущены тем, что случилось и что сделал Танашока. Они сочувствовали тем, кто находился в здании примэрии. Теперь он понимал, какую силу они представляют и что значит их единство. Он почувствовал необходимость быть среди них, стоящих перед кордонами жандармов и моряков, окруживших площадь. Они не двигались, не проявляли активности, но и не отступали. Не выступали против Танашоки, не бросали камней в его стекла, однако то, что они собрались все вместе, не могло означать ничего хорошего для дряхлого богача.
Дряхлый старик богач!.. Василиу теперь узнал многое о его жизни, о том, как совершилась эволюция этого человека: прожженный бандит стал хозяином этого города. Василиу знал теперь о преступлениях и грабежах, совершенных Танашокой. Этот почитаемый в городе человек начал с бандитских ударов ножом. Теперь он занимался особенно крупными сделками и махинациями. Один солдат рассказал Василиу о кладе, добытом им и спрятанном вместе с другими. Танашока потом забрал клад себе, обманув всех.
Грабеж, вероломство, беззастенчивость в выборе средств — все это, начиная от элементарного и очевидного попрания достоинства человека и кончая возведением своей персоны до общественно-государственной значимости, делалось во имя богатства и власти.
Неотвязная мысль о том, что он, крестьянский сын, потерявший землю, которой был наделен по закону, с годами растерявший все, во что верил, и достигший того, о чем и мечтать не мог никто в его роду, заставляла Василиу думать, что его отец потерял столь желанную землю из-за махинаций Танашоки, который лишил куска хлеба сотни людей.
Раздумывая над всем этим, Василиу недоумевал: разве возмущаться всем, что происходит, означает заниматься политикой?
Шаг его становился все тяжелее. Люди на улицах не знали, что его вызвал командор, что, может быть, через несколько минут его арестуют за то, что он не хотел видеть в их глазах ненависть, которую он не заслуживает.
Он мысленно пересмотрел все тяжелые ситуации, которые пришлось пережить. Они были преодолены во имя определенной цели. Ему хотелось своим трудом, честностью и цельностью характера добиться такого положения и достичь такой ступени общественной лестницы, с которой уже никто не смог бы его столкнуть.
И вдруг все разбилось вдребезги. Ему надо выбирать одно из двух, даже если он не хотел бы ни того, ни другого. Так неожиданно вдруг оказаться в положении несправедливо презираемого этими людьми! Или через некоторое время выслушать нотацию какого-то фанфарона о долге! А может быть, командор и не станет с ним разговаривать, а просто арестует его?!
Чувство полного безразличия овладело им. Он и в грош не ставил этого человека, но один и тот же вопрос все время мучил Василиу: «Зачем, зачем?.. Выбор сделан, это верно. То, о чем говорит Дрэган, внушает мне больше доверия. Но почему я обязательно должен выбирать?.. Что у меня общего с политикой?»
И несмотря на то что его выбор не казался ему плохим, он чувствовал себя униженным в собственных глазах.
Командор встретил его, вытаращив глаза в красных прожилках сосудов. Он потащил капитана в помещение позади кофейни и тщательно прикрыл за собой дверь.
— Милостивый государь, хорошо что вы пришли… Но как вы трудны на подъем, милостивый государь!
Капитан ничего не понимал.
— Нам надо поговорить, ситуация очень напряженная, — продолжал командор.
Василиу по-прежнему ничего не понимал. Командор принял его молчание как отказ войти с ним в контакт.
— Милостивый государь, — взывал к нему с мольбой командор, — да будьте же более сговорчивым! Вот увидите, как мы все отлично уладим!
— Я не собираюсь ничего улаживать, господин командор, — искренно ответил Василиу.
— Значит, не хотите? Не преследуете никаких целей? — сказал командор и, подойдя к нему вплотную, стал горячо объяснять причину его вызова к себе. — Капитан, вы понимаете, что в сложившейся ситуации должным образом можем сотрудничать друг с другом только вы и я? Как-никак мы представляем армию!
Василиу наконец понял, чего от него хотят. Он уловил, что речь идет не об аресте. Напротив, командор нуждается в нем, хотя капитан не мог взять в толк почему. Василиу через окно посмотрел на площадь, охраняемую моряками. Они стояли плотными рядами и группами около пулеметов. Совсем как на фронте.
— Вижу, что солдат у вас и так достаточно, — сказал он. — Зачем вам понадобился я?
Командор был глубоко убежден, что капитан смеется над ним и делает вид, будто не понимает, в чем дело.