И когда четвероногие вампиры подвели Митаиса к краю бездны, а двое прыгнули в его сторону с раскрытыми лапами, мальчик покрытый потом злобы с криком достал металлические кинжалы из ножен, нарисованных на его спине. Прозрачные концы засияли на солнце изумрудным цветом и обрушились на головы зверей, в этот момент все ещё находившихся в воздухе. Они упали бездыханно наземь и оставили за собой красный след.
Остальные отступили назад, но все ещё огрызались. Митаис воспользовался преимуществом, перевязал свои раны остатками одежды и со страхом и радостью осознал, что это то, чего он хотел. Сумел материализовать магию, но знал, что этот эффект, как правило, не длился долго и предоставлял только кратковременную помощь.
Когда Митаис хладнокровно убил последнего зверя, тогда он услышал голос мастера. Он спустившись с холмистого склона, спокойно приближался к нему.
- Не забывай, если ты не перестанешь надеяться на другого, то и не сможешь освободить человечество от рабства тёмных сил. Твой сегодняшний успех только начало.
***
Кайл ван Рейн видел в ученике собственного сына, Малика, но проявлял к нему больше строгости. Сейчас ему было бы столько же, сколько Митаису, и если бы не надежда, что отец придёт к нему на помощь, сражался бы он также отчаянно, как и Митаис. Мужчину унесли мрачные воспоминания, и он оставил Митаиса дельта вампирам. Звери были покрыты непроницаемой чешуей, из-за чего с ними расправиться было не так просто. Эти звери выполняли роль борзых собак для альфа-вампиров.
Когда покрытый кровью ученик перерезал горло последнему вампиру и обессиленный упал на землю, он не услышал хвалебных речей или аплодисментов. Поверивший в себя благодаря нынешнему успеху ученик, посмотрел на мастера, сидящего на высоком валуне, и закричал восемь раз по числу убитых хищников. Это был сигнал того, что задание он выполнил.
Взгляд мастера и ученика на миг встретились. Зеленоватые глаза Митаиса были похожи на глаза сына Кайла. Малик ван Рейн был воином и без отца, до последней капли крови защищал свою семью: мать, сестру и маленького брата… Пока Кайл бежал в их сторону, он видел, как его сын безжалостно отбивался от окруживших его адских гончих. Но он не был достаточно силен, чтобы победить их всех. Ему не хватало отчаяния! Митаис же должен справиться с таким вызовом… любой ценой. От способностей Митаиса зависела судьба миллионов семей и миллиардов людей.
День 8
(Подсказки для читателя и героя)
Сюжет: Наша история об Андрее, он сидит в тюрьме. Он начинает подозревать, что с тюрьмой что-то не так. Его тюремное окно исчезает, его камера находится в другом месте, он не может вспомнить, что находится за пределами тюрьмы. Все эти подсказки намекают, что тюрьма не такая, как он думал.
Письменное задание: Напишите небольшие сцены с подсказками, которые намекают, что тюрьма не такая, как мы думали.
Бездна
Заключённый #1408 сидел на кровати и думал. Андрей Каратов разбил себе лоб, и удивлялся, как он мог забыть, что спал на первом этаже двухъярусной койке. Нет, ему не приснился кошмар и внезапно он не подпрыгнул. Случилось это из-за того, что будто тело ему продиктовало приподняться, а разум подчинился. Будто он привык к одноместной кровати без всяких наворотов. И когда он механически потянулся, что по его мнению, он делал с удовольствием каждое утро, почему-то перед ним оказалась металлическая стена. Андрей потирал ушибленное место и растерянный осматривал камеру, как в первый раз. Но он точно знал, что в этой камере он сидит давно… со дня попадания в тюрьму. Он не помнил, когда именно он попал сюда, но это не имело никакого значения.
Сокамерники пока ещё храпели и его удивляло, что он раздражался этими звуками. Неужто он старел? Обычно, когда человек делит свою камеру с другими заключёнными долгое время, этот факт его не должен удивлять каждое утро. Сейчас же он даже не помнил, удивлялся ли он всему происходящему каждое утро или только сейчас? Может быть просто не мог смириться с тем фактом, что каждый день видел одних и тех же людей, и желал чего-нибудь нового? Не мог вынести рутину? Может быть у него был экзистенциальный кризис? Не помнил значения этого термина, но чувствовал, что должен был думать так. Всё казалось таким сбивающим с толку. Как младенец, он сидел с открытым ртом.