А зачем, спрашивается, крестьянам пленники? Уж вряд ли для того, чтоб обратить в рабство. Невские берега — не Каролина и не Джорджия, ни табачных, ни хлопковых плантаций там нет, как не имеется и рудников. Рабы без надобности. Но вот — вызвать олдермена да быстренько всех пленных судить — за то же пиратство — это запросто. Королевской власти лишний раз продемонстрировать свою преданность, да под это дело продать пленников на галеры — вот и заработок. Да, так оно, скорее всего, и вышло… Точнее, еще не вышло: как бы то ни было, а олдермен вряд ли столь быстро добрался до деревень. Да еще судебную процедуру надобно соблюсти, шведы в этом вопросе дело свое туго знают, да и галеры флота его величества короля Карла Густава не каждый день мимо сих болотистых берегов проплывают.
Так что вряд ли еще продали пленных, держат их пока где-нибудь в сарае или — такое тоже может быть — на чьей-нибудь мызе. А чьи тут мызы поблизости? Отставного майора Кребса, семьи Делагарди и еще одной вдовицы из Гетеборга. Все на островках, рядом. Придется прогуляться, поискать, да принять кое-какие меры — бросать своих людей на произвол судьбы Никита Петрович вовсе не собирался. Уж если есть хоть какая-то возможность их спасти, так надобно действовать, тут никаких сомнений и быть не может!
Эх, парни, парни… Петруша Волк, шкипер… Хоть и сильны вы, и опытны, да, верно, отвернулось от вас неверное флибустьерское счастье. Ладно! Р-разберемся. Поглядим еще!
Невская дельта — местечко хоть и болотистое, да людное, все друг про друга всё знают, осталось лишь поспрошать осторожненько. И с кого начать? Так с ближайшей мызы. Представиться кем… Кем-кем! Да лоцманом же — кем же еще? Тут особо-то и представляться не надобно. Не Никитой Бутурлиным назваться — того-то повесили, и это могут знать. Представиться каким-нибудь немцем или шведом… или карелом, да хоть и шведским русским, верноподданным его королевского величества. Скажем, некий Андреас Хольм… или Холмский. Пусть так и будет, да.
Усмехнувшись, молодой человек оттолкнулся веслом от берега и быстро погреб вниз по течению, к одному из островов дельты, по прозванию Заячий. Лодка шла ходко, и Никита не столько греб, сколько подгребал, подправляя курс, покуда, вынырнув из-за излучины, не наткнулся на бредущую куда-то ватагу!
Судя по сермяжной одежке и инструменту — топорам, лучковым пилам, веревкам и прочему — то были артельщики — плотники или лесорубы. Может быть, большинство из них составляли лично свободные люди, среди которых, к слову, встречалось и немало беглых, а, может, артель принадлежала какому-нибудь предприимчивому боярину и состояла из его оброчных людей — такое тоже случалось.
— Здоровы будете, мужички! — проплывая, поприветствовал Никита Петрович. — Откуда будете?
— Да все по-разному, — поклонясь в ответ на приветствие, могучий рыжебородый мужик в войлочном колпаке (как видно, старший) подозрительно посмотрел на Бутурлина. — Есть и карелы, и вепсы, и ярославские есть. А большинство же вологодские.
— Далеконько забрались!
— Широка Расея!
— Небось, к Делагарди конюшню строить нанялись? — хмыкнул в усы Никита Петрович. — Ему нужна конюшня-то.
— Опа! — мужички обрадованно переглянулись.
Повеселел и артельный:
— А что, мил человек… Этот вот, кому конюшня — платит ли подобру?
— Да подобру, — лоцман причалил к берегу и ухватился за куст, удерживая челнок. — Вообще, там люди не жадные.
— Вот и зайдем на обратном пути, — ухмыльнулся бородач. — Сперва свое дело сполним.
— А что за дело-то?
— Да корабль с мели вызволить. Дернем сейчас — всего-то и дел. А потом можно и конюшню построить. Коль в цене сойдемся, почему бы и нет? Как там кого зовут-то? Да ты, мил человек, давай-ко к нам… к костерку… Вместях поснидаем.
Стаскивать корабль с мели… Эвон оно как!
От предложенной ухи лоцман не отказался, присел к костерку, пряча улыбку, — догадался уже, о каком именно корабле шла речь. Уж конечно, тот самый хольк… как его… «Краса морей», кажется. Да уж, что и говорить — краса! Хозяин судна — молодец, не стенал почем зря, не сидел сложа руки — живенько все организовал для спасения своего судна, целую, вон, артель нанял.
— Ты сам-то, я смотрю, здешний, — умяв миску ушицы, прищурился старшой.
— Да здешний, — Бутурлин покивал, не заостряя внимания, из какой именно он деревни… или, может, из города. Да артельщики особенно-то и не интересовались, в первую очередь озабоченные предстоящей работой. Снять с мели большой корабль — не такое простое дело. Трудновато придется, зато и цена… тут уж можно поторговаться всласть, купцу все одно деваться некуда, разве что другую артель искать.