И впрямь в камышовых зарослях неподалеку дожидался небольшой челн с каким-то неразговорчивым типом на веслах. Завидев беглецов, гребец не сказал ни слова, лишь развернул лодку…
Поплыли. Медленно, не спеша.
— Как удалось? — не в силах больше терпеть, полюбопытствовал лоцман.
— Мальчишка от тебя прибежал. Оборванец, — капитан ухмыльнулся и поправил шляпу. — Все рассказал. Вот я и пошел.
— Вот так вот просто взял и пошел?! — ахнул Бутурлин.
Швед флегматично кивнул:
— Да, так. Начальник нынешней стражи — мой друг. А секунд-майор Хольберг, первый помощник коменданта крепости — муж моей сестры Ханны.
— А-а-а, вон оно что, — глубокомысленно протянул Никита Петрович. — Тогда понятно. А-а-а… А кто же комендант?
— Сэр Томас Кинемонд.
— Сэр?
— Шотландец… Хочешь спросить — как все устроилось? — Йохан кашлянул и сплюнул в воду. — И зачем тебе это?
— Просто интересно, — честно признался лоцман. — Понять не могу, как вот так можно! Взять и вывести приговоренного к казни прямо из крепости! И никто и не почесался!
— Ну-у… конечно, пришлось кое-кому заплатить…
— В этом-то я не сомневаюсь! И все отдам, — перекрестившись на маячившую в тумане маковку Спасской церкви, горячо заверил беглец.
— Отдашь, отдашь, — Фельтског негромко засмеялся. На «ты» приятели перешли еще в «Трех коронах» после второй кружки.
— Так все-таки, как ты меня вытащил-то? — не отставал молодой человек.
Капитан отмахнулся:
— Ты видел — как. Просто вывел. И да — завтра в крепости повесят двенадцать человек. Дюжину. Всех — по приговору судья Линдберга.
— Двенадцать… — шепотом повторил Бутурлин.
Швед покивал:
— Двенадцать. Столько их и повесят, ни больше, ни меньше. По бумагам. На самом же деле — одиннадцать.
— Но…
— Считает повешенных мой родственник. Он же составляет бумаги. По всем отчетам все будет правильно.
— А…
— Стражников и палача вообще не интересует — сколько и кого казнить. Сколько есть — все их.
— Однако ж судья…
Вот тут господин Фельтског расхохотался:
— Судья лишь выносит приговор. Более-менее справедливый. А уж следить за тем, как приговор приводится в исполнение… Не-ет, Законник Карл вовсе не из таких. Отсудил — и забыл. Совсем скоро новый суд. Новые дела. И новые приговоры.
Они вовсе не свернули к Спасскому, как думал беглец. Наоборот, челнок направился в самое людное место — к пристани!
— Да-да, — осклабился швед. — Там тебя уже ждет корабль. Зачем терять время?
Ага… вот и корабль уже есть! Теперь понятна вся легкость освобождения…
— Я бы выкупался, — неожиданно попросил Никита Петрович. — Ну, ополоснулся бы, смыл бы с себя тюремный запах.
— А, это можно, — капитан хлопнул гребца по плечу. — Сверни к излучине, Ларс.
Предоставленный Йоханом корабль с первого взгляда показался Бутурлину странным. Узкий корпус, две мачты, самая высокая — грот — располагалась ближе к корме. Судя по реям, судно несло только косые паруса и совсем не походило на те корабли, какие лоцман привык видеть в Ниене. Вообще же, кораблик казался чрезвычайно изящным и производил, скорее, приятное впечатление.
— Проходи, — кивнув Никите на сходни, гере Фельтског поднялся на палубу первым и тут же приказал позвать капитана.
Последний не замедлил появиться, радостно приветствуя гостей.
— Прошу! Прошу в мою каюту, господа.
Капитан «Морской девы» (так именовалось судно) вовсе не походил на морского волка, а скорее напоминал типичного конторского клерка или, говоря по-русски — приказного дьяка, бюрократа до мозга костей. Аккуратный черный камзол с белым отложным воротником безо всяких кружев, белая же сорочка, узкое бритое лицо, стриженная «под горшок» шевелюра.
— Сюда… проходите.
Каюта капитана, как водится, располагалась на корме. Узкая, но опрятная, опять же — без всяких излишеств, коих, судя по всему, хозяин судна не очень-то жаловал. Все строго функционально: узенькая койка, лавка, стол, комод. Из украшений, пожалуй, лишь висевшая на стене гравюра с изображением какого-то города.
— Вот это тот лоцман, о котором я говорил, — по-немецки представил Бутурлина швед. — Никита Пьетровитч. Прошу любить и жаловать.
— Пьетро-вит… — капитан попытался выговорить, да махнул рукой. — А я — Джон Смит. Владелец и шкипер «Морской девы».
— Англичанин? — удивился Никита.
Капитан коротко кивнул:
— Да. А вы знаете англичан?
— Знавал парочку шкиперов. Заходили в Тихвин.
— Ну, вы тут знакомьтесь… — гере Фельтског поднялся на ноги. — Имей в виду, Никита — отходите уже сейчас. Маршрут обычный — Ниен — Нева, Альдейга — Ладога, Сясь, Тихвинка.