— Слева лодка, господин капитан! — подбежав, громко доложил вахтенный. — Вроде как идут к нам.
— К нам? — герр Клаус потрепал бороду. — Ага, ага… поглядим, чего им надобно. Зрительную трубу мне, живо!
Сбегав в каюту, Ян живенько принес большую подзорную трубу и протянул хозяину.
— Трое всего… — приложив окуляр к глазу, вслух пробормотал торговец. — Двое на веслах, по виду — слуги. Третий на корме… Судя по камзолу — вполне солидный господин.
— Это, скорее всего, лоцман, осмелюсь доложить, — обрадованно протянул приказчик. — Вот у него и спросим — сможет ли он провести нас до самого Ниена? Пообещаем за работу пару десятков крон… Местные и в месяц столько не заработают!
— Что ж, поглядим… — господин Бойзен несколько повеселел, унылое лицо его оживилось, в глазах засверкала надежда.
Что и говорить — пара десятков крон тоже, конечно, деньги (шикарную шубу можно купить!), но все же — это не три талера! Отнюдь!
Между тем лодка подошла к высокому борту холька. Сидевший на ее корме элегантный молодой господин в коричневом, с кружевными отворотами, камзоле и высоких сапогах-ботфортах, помахал шляпой и что-то закричал по-немецки…
— Я — лоцман! — расслышал купец. — В услугах не нуждаетесь?
Подойдя к борту, господин Бойзен с улыбкой помахал в ответ и тут же велел спустить трап — веревочную лестницу.
— Mein name ist Nikita Buturlin, ich bin ein russischer Adliger und Pilot! Ich glaube, Sie haben von mir gehört, — взобравшись на борт, вежливо представился незнакомец. — Меня зовут Никита Бутурлин, я русский дворянин и лоцман! Думаю, вы обо мне слыхали.
— Нет, не слыхали, — не переставая улыбаться, торговец пожал плечами. — А что, должны были?
Синие глаза русского сверкнули недюжинной гордостью:
— Конечно, должны! Я здесь один из лучших.
Купец пожевал губами:
— Видите ли, господин Бу-тю-рлин… Мы не так часто ходим в Ниен. Вообще, честно говоря — довольно редко. Да, забыл представиться. Я — Клаус Бойзен из Риги. Добро пожаловать на борт «Красы морей»!
— Из Риги? — усы лоцмана нервно дернулись. — Вы сказали — из Риги?
— Да, да, так.
— А не знаете ли вы там некоего Фрица Майнинга? Он тоже купец, из братства черноголовых.
При упоминании Майнинга герр Клаус как-то разволновался, даже побагровел:
— Знаю ли я Майнинга? Честно сказать — лучше бы не знать! Это очень, очень нехороший человек… как и все их чертово братство! Нельзя иметь с ним дело, нельзя!
— А жена его… или невеста…
— Про жену ничего не знаю… Вроде был не женат. Да в братстве и нельзя жениться. Устав у них такой. Правда, все чаще его нарушают… Да, господин лоцман! — вдруг встрепенулся купец. — Можете ли вы провести мое судно в Ниен?
— Запросто!
— За-про…
— Конечно, могу, господин торговец.
— Тогда прошу в мою каюту, — радушно пригласил герр Бойзен. — Быстренько обговорим условия — и в путь.
Сверкающее рыжее солнце плавилось в сине-голубых волнах и, казалось, погружалось прямо в море — вот-вот в закипит! Над мачтами холька, крича, пролетали чайки, лесистый берег слева приблизился, показалась протока, за нею — еще одна. Никаких кораблей поблизости не наблюдалось — попутчики «Красы морей» уже наверняка подходили к Ниену, а шведское судно, как видно, уже успело уйти далеко в море, растаяло без следа. Да и солнце слепит — и захочешь, так никакие паруса не разглядишь, не увидишь.
— Проходите, проходите, господин лоцман. Вот сюда.
Мрачное настроение, тронувшее было чело Бутурлина при известии о Фрице Майнинге — негодяе, каких поискать! — уступило место выражению чисто деловому. В конце концов, этот корабль, этот груз должен был стать первой ласточкой в целой цепи лихих каперских рейдов. Первой ласточкой… Людей, правда, убивать не хотелось… но война есть война.
— Пятнадцать крон вас устроит?
— Пятнадцать крон?
— Ну, хорошо — восемнадцать. Да! Мои помощники могут постоять у штурвала? Пусть учатся шкиперскому мастерству.
— Да-да, конечно, ага.
Каюта капитана, несколько вытянутая, но вполне просторная, была обставлена самой простой мебелью — деревянные лавки, прибитый к полу стол, неширокое, застеленное добротным шерстяным покрывалом ложе. На стенах висели гравюры в резных деревянных рамках, с изображением какого-то европейского города с приземистым собором и вытянутыми шпилями церквей. Наверное, то была Рига.
Роскошное, с мелкой остекловкой, окно каюты выходило, как водится, на корму, на море. В кильватерной струе судна металась разъездная шлюпка, привязанная на прочном канате, за шлюпкой рябила золотистая солнечная дорожка, а вдалеке, за одним из островков, вдруг промелькнули паруса. Это возвращался «Святой Александр». Никуда он не ушел, ни в какую Швецию… Все, как уговорились.