Ну не может же быть все так просто.
Я уже сжал в маленькую горошину ту энергию, что есть во мне, туда же я запихал и все те возможности, что мне достались. Осталось как-то закапсулировать там же и тот информационный фон, а это и есть тот самый эфирный след, что я генерирую.
И я даже знаю, как это сделать. Раньше я его не видел и не мог с ним работать.
Но благодаря тому универсальному интерфейсу, что был создан Пандорой, я могу работать с информацией точно так же, как и со всем остальным.
Получается, мне и нужно перейти в то состояние, когда я вижу себя как яркую горошину в темной вселенной, но вместо восприятия энергий переключиться на восприятие эфирной составляющей мира.
«Хм. Нужно пробовать», – решаю я и вновь поднимаюсь на второй этаж гостиницы.
Не знаю, как что пройдет, но тут я, по крайней мере, не буду валяться на полу, в случае если меня вырубит.
Ложусь на кровать. Закрываю глаза.
Хоп. И я опять в том же состоянии, когда работал с Пандорой. Похоже, теперь меня всегда перекидывает именно сюда. Но и не страшно. Тут у меня, по крайней мере, есть помощник в ее лице. Правда, в этот раз лично для нее никаких заданий не подготовлено, а потому она молчит.
Но есть работа для меня самого.
Ну что же.
Для понимания процесса на максимум активирую восприятие энергетической составляющей реальности.
Ага. Вот она, та горошина, которая и осознается мною, как я сам. Стараюсь запомнить ее местоположение относительно меня в пространстве. А теперь подключаю восприятие информационной составляющей мира.
Да. Как и ожидалось. Все тот же туман и пелена вокруг. Только тут они воспринимаются более вещественно.
Стараюсь найти ту горошину, которой и является моя сущность в этой вселенной. Только вот ее нет. Не понимаю. Что-то с этим не так. А потому я уже стараюсь мысленно оглядеться вокруг. Нет горошины.
Что еще?
«Необходимо изменить угол зрения», – неожиданно приходит подсказка от Пандоры.
«Хорошая идея», – соглашаюсь я и стараюсь двигаться назад, чтобы охватить своим взглядом как можно большее пространство.
Проходит какое-то время, но я все так же вижу лишь сплошной плотный туман.
Я уже собрался оставить эту затею, как случайно, мысленно развернув голову и посмотрев в сторону, мне показалось, что плотность тумана там слегка уменьшилась.
«Хоть какой-то прогресс», – решил я и еще быстрее начал смещаться назад.
Точно, плотность тумана уменьшилась.
Отодвигаюсь еще. И наконец понимаю. Я находился в огромном шаре, который и является этой самой туманной субстанцией.
Еще движение назад. И теперь я четко выделил границы того шара, из которого выбрался.
Оглядываюсь вокруг.
Понятно. Таких шаров множество. Просто пока я находился внутри одного из них, то не видел остальные.
А значит, работаем.
И я по уже отработанной схеме начинаю сжимать и сдавливать ту информационную субстанцию, что и является одной из составляющих моей сущности.
М-да. Не зря я решил на время этой процедуры примоститься на кровати. Есть у меня большое подозрение, что корежит меня там, в гостинице, будь здоров.
Как минимум, сознание сейчас у меня разрывало не меньше, чем в прошлый раз. Но тут мне помогло некое состояние отстраненности, в котором я сейчас находился. И потому я спокойно смог продолжать работы.
Не знаю, сколько прошло времени. Но я уже больше ни на миллиметр не мог сжать информационный шар. Мне даже показалось, что он стал несколько меньше, чем энергетический.
Ну ладно, хорошо.
И я уже хотел закончить и выйти из этого состояния, когда до меня дошло: «Так теперь, коль я не оставляю эфирного следа, проследить будет невозможно и на постоянной основе».
И получалось, что это так и есть. Процедура оказалась необратимой.
Можно было постараться перетянуть на себя чужое информационное поле, но это лишь уведет слежку в сторону, переключив ее на обладателя того эфирного следа, что я смогу на себя примерить.
Однако это немного не то.
«Черт, придется что-то придумывать», – решил я.
И у меня даже была одна идея. Правда, мне тут потребуется кое-какая помощь одного из членов нашего клана.
Есть у меня подозрение, что они оставляют эфирный след, если и не точно такой же, как мой, то очень близкий к нему.
Так что тут мы сможем провернуть одну аферу, чтобы сыграть под везучего дурачка и дальше.
А потому пора переходить в реальный мир.
И я открываю глаза. Так же продолжая лежать в кровати, я задался следующим вопросом, который меня интересовал: «А сам-то я смогу как-то вычислить того, кто следил за мной?»