Томмазо Кампанелла прибыл во Францию в 1634 году. Прошло 20 лет после бракосочетания Людовика XIII с Анной Австрийской, но королевская чета оставалась бездетной. Перспектива продолжения династии Бурбонов выглядела безрадостной, и существовало негласное мнение, что «чудо Капетингов» (иронический термин, обозначавший вероятность появления наследника в королевской семье) едва ли произойдет.
Главная проблема, порождавшая всевозможные слухи и сплетни при дворе, заключалась в том, что Людовик XIII категорически отказывался спать со своей женой. Его считали импотентом, человеком, который не интересуется женщинами, и даже гомосексуалистом.[923] Последнюю гипотезу подкрепляли довольно странные отношения, граничившие с романтической любовью, которые Людовик публично проявлял по отношению к своему пажу, кроме того, король был нездоров и страдал от туберкулеза. И наконец, какие бы отношения ни связывали его с любимым пажом, он также питал романтическую любовь к молодой и очень благочестивой даме, Луизе де Лафайет. Это увлечение короля, чем-то напоминавшее чистую платоническую любовь, некогда воспетую трубадурами Окситании, не имело никакого сексуального подтекста, но рассматривалось придворными как отклонение короля от своих прямых обязанностей — т. е. супружеских отношений с королевой.
Сама королева, разумеется, очень болезненно относилась к происходящему. Услышав о том, что во Францию прибыл знаменитый маг и пророк Томмазо Кампанелла, она призвала его к себе. Кардинал очень лестно отозвался о Кампанелле в разговоре с ней, и теперь она хотела узнать его мнение по вопросу престолонаследования.
В этом не было ничего необычного. Королева и Ришелье, как и многие образованные и высокопоставленные люди того времени, находились под значительным влиянием пророческих и астрологических предсказаний. Известно, что многие европейские монархи XVI–XVII веков имели личных астрологов, с которыми регулярно советовались о государственных делах, брачных союзах и даже об объявлении войны. Ришелье уже неоднократно консультировался с Кампанеллой через посредников, и животрепещущий вопрос престолонаследования, несомненно, обсуждался во время этих консультаций.[924] Кампанелла даже посвятил несколько своих новых работ кардиналу Ришелье и обратился к нему за содействием в строительстве «Города Солнца», о чем упоминается в его одноименной книге, переизданной в Париже.[925]
При содействии Ришелье Кампанелла смог быстро встретиться с королевой и, к изумлению придворных, отважно предсказал, что вскоре французская монархия получит наследника.
[926] Более того, этот наследник будет ребенком мужского пола, который, словно солнце, озарит весь мир и станет предвестником наступления золотого века для человечества:
«Все признают единого Отца и единого Бога, и любовь объединит всех… Короли и народы… соберутся в городе, который назовут Heliaca,или Город Солнца, который будет построен этим блестящим героем [будущим королем Франции]».[927]
По деликатному выражению французского историка Жана Мейера, Кампанелла вступил в очень опасную игру с высокими ставками, объявив о грядущем рождении наследника французского престола. В случае своей правоты он бы много приобрел, но в противном случае его репутация была бы погублена.
БогоданныйГроза, разыгравшаяся над Парижем в холодный зимний день, сыграла на руку Кампанслле, и его пророческая игра оказалась беспроигрышной. Однажды в декабре 1637 года Людовик XIII покинул свою небольшую загородную резиденцию в Версале и отправился во дворец Сен-Мор, где намеревался провести ночь. По пути он решил остановиться в Париже в аббатстве Св. Марии на рю Сент-Антуан, где жила его благочестивая подруга Луиза де Лафайет. Вместе с пожилой монахиней, выступавшей в роли дуэньи, король и Луиза де Лафайет сидели в уединенной части женского монастыря и шепотом беседовали друг с другом. Когда на улице стало темно, король решил, что пора идти, но капитан его стражи по имени Жюто, глубоко преданный королеве, сообщил ему, что над Парижем бушует сильная гроза и поездка во дворец Сен-Мор стала небезопасной. Жюто настоятельно советовал королю провести ночь в Луврском дворце, расположенном гораздо ближе.[928]