Мог ли этот случай оказать влияние на Талейрана спустя долгие годы, когда он стал побуждать Наполеона к «египетской экспедиции»? Это представляется вероятным, особенно потому, что существовали прецеденты французского вторжения в Египет.
В 1249 году, через пять лет после того, как французская армия захватила последний оплот катаров, крепость Монсегюр, король Людовик IX высадился в порту Дамиетты с войском французских рыцарей и попытался завоевать Египет. Он потерпел поражение и был взят в плен арабами при Мансуре, небольшом городке по дороге в Каир, но впоследствии его освободили за огромный выкуп.
Не наученный горьким опытом, Людовик организовал вторую попытку вторжения в Египет в 1270 году, на этот раз со стороны пустыни от места высадки в Тунисе. Но силы захватчиков были подорваны неизвестными болезнями, и сам король умер в пустыне.
В 1672 году знаменитый математик и философ Готфрид Лейбниц представил Людовику XIV секретный план крупномасштабного вторжения в Египет.[1433] Людовик тогда воевал с Голландией и в конце концов отверг план, настоящей целью которого было отвлечь его внимание от европейских завоеваний, чтобы он сосредоточился на «всемирной миссии» по объединению Востока и Запада наподобие Александра Великого.
Историки подозревают, что Лейбниц был членом «невидимого» братства розенкрейцеров.[1434] Известно также, что он в течение долгого времени находился в контакте с иезуитом и каббалистом Атанасиусом Кирхером, с которым разделял интерес к египетским иероглифам и обелискам.[1435] Кирхер повлиял на развитие математической философской мысли Лейбница и особенно на его исследования древних языков, которые со временем стали навязчивой страстью.[1436]
Идея вторжения в Египет продолжала занимать умы. Сходный план позднее был предложен герцогом Шуазелем, министром иностранных дел при Людовике XV.[1437] Шуазель был одним из первых представителей высших кругов французской аристократии, пополнивших ряды масонства.[1438] Он также был непримиримым врагом иезуитов и в конце концов добился запрета на деятельность этого ордена во Франции в 1764 году. Его жена, герцогиня Шуазель, регулярно принимала участие в собраниях ложи Исиды, которую Калиостро открыл в Париже в 1785 году, а однажды даже была выдвинута на пост «великой госпожи» этой ложи.[1439] Будучи человеком, ответственным за модернизацию французского флота, герцог Шуазель мог планировать военно-морские кампании, осуществляемые по приказу короля, но его проект тоже был положен на полку.
Поэтому в начале 1798 года, когда Талейран предложил свой план вторжения в Египет, он поначалу не встретил большого энтузиазма. С одной стороны, Наполеон опасался пересекать Средиземное море в тот момент, когда там находился британский флот под командованием адмирала Нельсона, с другой стороны, перспектива блестящей и на первый взгляд легкой победы, напоминающей о подвигах Александра Великого и Юлия Цезаря, была крайне заманчивой. В докладах разведки говорилось, что порт Александрия защищает небольшой и плохо обученный арабский гарнизон, который едва ли мог оказать серьезное сопротивление современным французским боевым судам и элитным войскам Наполеона.
Неприятности с ЖозефинойКогда Наполеон принял решение о вторжении в Египет, его угнетали мучительные проблемы в личной жизни, связанные с его женой Жозефиной. Супруги были женаты немногим более двух лет, и Жозефина уже успела изменить ему с молодым офицером Ипполитом Шарлем. Уже через несколько месяцев после свадьбы, состоявшейся в 1796 году, Наполеон, который тогда вел войну в Италии, заподозрил неладное и написал Жозефине довольно бессвязное письмо:
«Любимая, я пишу тебе очень часто, а ты отвечаешь очень редко. Ты злая, очень злая и непостоянная. Как ты можешь обманывать своего бедного, нежного и любящего мужа? Должен ли он утратить всю радость в жизни лишь потому, что находится далеко и устал от тяжких трудов? Без Жозефины, без ее любви и верности что ему останется на земле? Что он будет делать?… Прощай, прелестная Жозефина; но однажды вечером твоя дверь с шумом распахнется, и ты окажешься в моих объятиях. Тысяча нежных поцелуев…»