Впоследствии мы узнаем, что Томас Пейн отправился в Париж во время французской революции и подружился с астрономом Шарлем Дюпюи, который, как известно, связывал происхождение Парижа с египетской богиней Исидой. Мы также узнаем, что Пейн свел близкое знакомство с писателем Николя де Бонвиллем — масоном, мистиком и революционером, — а также с математиком и философом маркизом Кондорсе, который тоже был революционером и членом ложи «Девяти сестер».[1600] Пейн, прибывший в Париж в кульминационный период правления Робеспьера, мог сыграть свою роль в попытке приучить парижан к новому республиканскому культу Высшего Существа, а возможно, и к культу Природы/Рассудка/Свободы, учрежденному на площади Бастилии в августе 1793 года…
Франклин во ФранцииВ конце 1776 года, за тринадцать лет до начала французской революции, Бенджамин Франклин был отправлен во Францию в качестве первого посла Соединенных Штатов Америки. Будучи самым старшим из тех, кто подписал Декларацию независимости, а также изобретателем громоотвода, Франклин мог не сомневаться в своей огромной популярности, и по прибытии в Париж он сразу же стал едва ли не национальным героем. Его главная цель заключалась в том, чтобы заручиться поддержкой — как финансовой, так и военной — для войны Америки против Британии. В этом он достиг успеха главным образом благодаря сложным закулисным переговорам с Шарлем Гравье, министром иностранных дел при дворе Людовика XVI.
Умный и красноречивый, Франклин был принят в дореволюционной Франции как символ «свободы в Новом Свете». Он был героем, бросившим вызов не только Британии, но и деспотизму всех европейских монархий. Он быстро стал любимцем многочисленных парижских салонов и фаворитом элитных масонских лож. Как мы знаем из главы 1, Франклин вступил в знаменитую ложу «Девяти сестер», а в 1779 году стал ее магистром.
Ложа «Девяти сестер» была преемницей ложи Les Sciences, основанной в 1766 году астрономом Лаландом и философом Клодом Гельвецием. После смерти Гельвеция в 1771 году его вдова Анна-Екатерина и Лаланд сыграли ключевую роль в основании ложи «Девяти сестер». Мадам Гельвеций имела знаменитый элитный салон на улице Св. Анны в Париже, имена ученых членов которого гремели по всей Европе.[1601] Она также содержала другой салон в Отейле, поддерживавший тесные связи с ложей «Девяти сестер».[1602]
Франклин регулярно посещал этот салон, как и маркиз Лафайет, который тогда был молодым офицером французской армии. Лафайет также был членом ложи… связанной с другими элитными ложами, такими, как Le Contrat Social, в которых состояло много военных, в том числе граф де Шамбрен, контр-адмирал де Грасс, контр-адмирал д'Эстен и знаменитый «буканьер» Джон Пол Джонс. Эти люди впоследствии сыграли важную роль в американской Войне за независимость. Именно через эти масонские ложи и салоны политический и торговый агент Франклина в Париже Сайлас Дин рекрутировал молодых французских офицеров, желавших помочь Джорджу Вашингтону в войне с Британией. Одним из таких офицеров был маркиз Лафайет, которому в то время исполнилось лишь 19 лет.[1603]
«Почему бы и нет?»Трудно переоценить роль Лафайета в американской революции. Многие американцы и сейчас верят, что если бы не Лафайет, Вашингтон не смог бы заручиться достаточной военной под держкой для победы над Британией. Многие также задавались вопросом, что побудило Лафайета пойти на такие огромные личные жертвы ради Америки. Частично ответ содержится в лозунге, который он выбрал для своего герба — Cur Non? или «Почему бы и нет?»[1604] Эти два простых слова лучше, чем что-либо иное, характеризуют этого предприимчивого и необыкновенно смелого человека.
Лафайет родился 6 сентября 1757 года в Шеваньяке, в долине Луары. Его отец, видный генерал армии, был убит в бою, когда Лафайету исполнилось лишь два года, а мать умерла одиннадцать лет спустя, оставив подростка единственным наследником огромного состояния. Верный военному призванию своего рода, он поступил в военную академию в Версале и в возрасте 16 лет стал капитаном драгунской стражи Людовика XVI. В 19 лет он был представлен американскому агенту Сайласу Дину, который, справедливо полагая, что высокое положение Лафайета и его богатство могут принести огромную пользу Америке, сразу же обратился к молодому офицеру с призывом присоединиться к революционной армии Вашингтона.