Серебреная молния все еще покоилась в ножнах на поясе Асварта, но обнажать он ее не спешил. Хотя не спешил и вынимать свою излюбленную саблю синей стали. Вместо этого концентрировал Силу в руках, электрические разряды вспыхивали сначала на пальцах, после покрывали уже полностью его руки, пока все тело Асварта не превратилось в сплошную золотистую молнию.
Появился в зале совета он как раз вовремя, обрушиваясь искрящимся вихрем на головы врагов. Молнии, пускаемые им, пробивали защиты орденцев, прожигая кожу и высушивая кровь досуха в их жилах. Сам Асварт, мерцающим светом летал по залу, невозможная для простого смертного скорость вперемешку с сильным запахом озона, треском и свистом электрических разрядов, которыми было покрыто все его тело, делало его воистину похожим на Вестника. В глазах пылало безумное исступление битвой, это чувство пьянило, вместе с чувством долга, за который отплачивали сейчас «серые».
Безумие смертного, Сила бессмертного, ярость Бога. Асварт стал всем этим, не обращая внимания на происходящее в зале, его поглотило невозможное простому человеку смешание чувств. Перестав быть собой, он превратился в орудие убийства, то, что он сам сейчас понимал под понятием справедливости.
— Аллориан!
Неожиданный крик обуздал его одержимость, возвращая в реальность, и следом за ним, уже с другой стороны, в магистра влетел заряд чистой ментальной силы, сминая электрические пласты молний, перерывая связи, сдерживающие нестабильные статические разряды вместе. Поставить защиту он не успел, за него успел кто‑то другой, но не так быстро, как хотелось бы. Ментальный удар был такой мощи, что выставленная защита лопнула звуком бьющегося стекла, все же выполнив свою главную задачу — основная сила атакующего заклинания была сдержана. На ногах Асварт не устоял, если можно назвать неустойчивостью, полет назад на добрых десять ярдов, который прервала стоящая на пути стена.
Со стоном боли боевой маг осел на землю, только чтобы сплюнуть кровью себе под ноги и через несколько мгновений подняться. Он не позволил себе даже придержаться за стену, вставая, не хотелось показывать собственную слабость в этот момент. Глаза сразу же стали бегать по залу совета в поисках выкрикнувшего то, что знать никто не должен. Аллориан, что в примерном переводе с древнеэльфийского значит Алчущий. Он называл его титулом, пытаясь скрыть правду о том, что это являлось его проклятьем.
Имя Алчущего, данное ему во времена Последней Войны, знали лишь единицы, среди которых было крайне мало живых — один гном, которого не может быть здесь. Его здесь не было на самом деле, но это имя прозвучало. Неожиданно? Даже более. Это не было страшной тайной, но воспоминания о получении этого прозвища не были самыми приятными в его жизни.
Взгляд наткнулся на Архимага, стоящего в центре зала, со своим неизменным Драконьим Пламенем. Он был покрыт копотью и чужой кровью, что не прибавляло ему величия, но вне всяких сомнений, вид Архимага был более чем устрашающ, при всем его внешнем спокойствии, которое он умудрялся сохранять даже в подобной ситуации. Архимаг, в свою очередь, смотрел на своего былого ученика и их взгляды на мгновение пересеклись.
Аллориана Асварта обдало холодом и жаром одновременно. Взгляд кора Дайвара пылал яростью, при всем его напускном спокойствии. Ярость была направлена не только на нападающих, но и на самого Асварта, и было понятно почему. Не имея полной информации о нападении на совет, Магистр влетел в зал лишь с мыслью крушить, причем все его потуги мало чего достигли. Да, молнии в его руках это до невозможности грозное оружие, но орденцы обладают не менее огромной мощью. Эффект неожиданности все же дал некоторые результаты, Асварт смог вычесть двоих из числа нападающих, но это мало что меняло. Особенно учитывая тот факт, что прикрывая самого Асварта, маги Академии сильно рисковали собственной защитой.
Архимаг отвернулся от ученика и стал выкрикивать приказы и указания магам Академии, не достигающие слуха Асварта. Все же он пролетел добрую часть зала, очутившись за спинами защитников. Бой не переходил в рукопашную схватку, оставаясь противостоянием магического искусства. Хотя магию сторонников Шадера сейчас мало чем можно было назвать искусством, скорее первобытной мощью, которой и приложили Асварта. Вне всякого сомнения, шадерцы использовали некий артефакт, эманации полей Силы это прекрасно показывали. Но артефакт подобной мощи? Это же просто невозможно! Сосудов, в которых заключено столько Силы, не так уж и много на памяти Эмеральда. Учитывая ментальное происхождение магии нападавших… Безумцы притащили с собой Скипетр Шадера! Если Силы Скипетра выйдут из‑под контроля, то на месте Академии, да что там Академии, на месте Столицы не останется ничего, кроме пыли да камня!