— Вот зараза, — хмыкнул Геральт себе под нос, осадил Плотву и спешился. Под удивленным взглядом Лютика подошел к одному из выступов и заглянул ближайшей птице прямо в глаза, — Наблюдаешь? — спросил он, улыбнувшись. Птица склонила голову к черному плечу, открыла клюв и издала короткий булькающий звук, видимо, означавший согласие.
Лютик, явно очень заинтересованный тем, с чего это ведьмаку вдруг вздумалось поболтать с птицами, спрыгнул с седла и подошел ближе.
— Ты освоил язык животных, друг мой? — спросил он осторожно, как обращаются к буйно помешанному.
— Нет, — качнул головой Геральт, — но этих птиц я знаю.
Лютик не успел снова удивиться — на тропе в нескольких шагах от них словно из ниоткуда вдруг появилась высокая худощавая фигура, и, разглядев лицо неведомого путника, бард просиял.
Регис шагал по тропе неторопливо, будто прогуливался, и улыбался приветливо и сдержанно.
— Какая встреча! — сказал он.
— Но не такая уж неожиданная, — хмыкнул Геральт, — давно ты за нами следишь?
— Не слишком, — покачал головой друг, — воронам сложно долго летать над горами — слишком большая конкуренция в воздухе. Но если бы те гарпии оказались проворней вас, я бы, конечно, вмешался.
— Чем обязаны? — ведьмак подошел ближе и пожал Регису руку. Лютик, все еще не вмешиваясь в беседу, сделал то же самое, но с куда большим жаром.
— Признаться, я искал вовсе не вас, — лицо Региса вдруг из нейтрально приветливого стало печальным, — я разыскивал останки госпожи Виго, но вы, как я вижу, меня опередили.
Геральт сурово сдвинул брови. Характер ран убитой чародейки неожиданно объяснился с точностью до мелочей.
— Это он убил ее? — внезапно севшим голосом спросил ведьмак, — а ты решил прибраться за ним?
Регис опустил глаза.
— Все не так просто, как ты думаешь, — ответил он со вздохом.
— Так-так! — Лютик наконец не выдержал и поднял руки, как распорядитель кулачных боев, останавливая схватку, — о чем это вы толкуете? Дело, как я понимаю, раскрыто, но я так ничего и не понял.
Регис поднял на барда взгляд и снова улыбнулся.
— Если вы не против разделить со мной обратное путешествие в Венгерберг, я все объясню, — он устало прикрыл веки, — по крайней мере, попытаюсь.
Геральт, помедлив мгновение, кивнул.
— Ты все верно понял, друг мой, — заговорил вампир, когда они снова двинулись вниз по тропе в сторону долины, — смерть досточтимой госпожи Виго действительно лежит на совести Детлаффа. Но он, поверь мне, не то чтобы в этом виноват.
— Как обычно, — мрачно откликнулся Геральт. Они теперь шли пешком, и ведьмак вел под уздцы обеих лошадей, — невинная жертва обстоятельств, который оставляет за собой кровавый след — теперь и с этой стороны Яруги. Слышал я уже эти россказни.
— И в прошлый раз ты со мной согласился, — напомнил Регис тихо. — А нынешние обстоятельства куда тоньше и деликатней, чем прежде. В прошлый раз речь шла о спланированной жестокой мести. Теперь же — о бессмысленной жестокости той, кто никому не мстит, просто не видит разницы между добром и злом.
Геральт недоверчиво покосился на друга.
— Хочешь сказать, на этот раз Детлафф убивает по приказу Литы? — уточнил он.
Лютик от удивления даже споткнулся.
— Малышки Литы? — воскликнул он, — этой очаровательной ягодки в кружевных платьицах?
— Ягодка красавки обыкновенной, — с неожиданной злостью и болью в голосе ответил Регис, — боюсь, снова, как и в прошлый раз, Детлафф находится под влиянием девицы, по чьему приказу готов убивать любого, на кого она укажет.
Все трое замолчали. Лютик, явно не убежденный, ждал, что кто-то из спутников внесет хоть какую-то ясность в происходящее, но Регис медлил, а Геральт понятия не имел, что тут вообще можно было сказать.
— Зачем она убила Фрингилью? — наконец изобразил он, решив не спрашивать пока, с чего Детлаффу вообще вздумалось исполнять приказы маленькой принцессы. Едва ли и в этот раз речь шла о любви — как ни крути, Лита была еще слишком мала, чтобы покорять мужские сердца.
— Я поговорил с тем, кто дал им обоим приют в своем доме, когда Лита и Детлафф покинули лагерь циркачей, — нехотя ответил Регис, — и он сказал, что госпожа Виго хотела забрать принцессу и использовать ее в заговоре против Императора Фергуса.
— Ах, вот как, — фыркнул Геральт, — значит, мы имеем дело с благородным стремлением уберечь брата от недоброжелателей? Просто очаровательно.
— Ты знаешь, как я восхищаюсь твоей способностью к здоровому сарказму и скепсису в любых обстоятельствах, — ровно заметил Регис, — но в данном случае они неуместны. Лита убила Фрингилью, может быть, и за дело. Но причин убивать трактирщицу в Мариборе у нее точно не было.
— Я слышал об этом, — нахмурился Геральт, — но не думал, что исчезновение Литы и то убийство связаны. Вот оно, значит, как.
— Лита…- Регис вздохнул и покачал головой, — странное дитя. Нельзя сказать, чтобы она от природы была склонна ко злу или поступала так из каких-то осознанных мотивов. Она просто родилась и выросла среди тех, для кого убийства и казни — обычное дело.
— Жертва воспитания, — выплюнул Геральт, — отчего-то брат ее не склонен к подобным фокусам, хотя родился и вырос в той же семье — и провел в ней гораздо дольше, чем Лита.
— Я боюсь, в некотором роде, здесь есть и моя вина, — отозвался Регис, — и не только потому, что я использовал Литу в моих экспериментах с ее отцом. Но сама ее природа, ее склонности могли сформироваться под действием некого проклятья, которое невольно я навлек на Детлаффа.
— Я запутался, — поняв, что дальнейших объяснений не последует, заявил Лютик, — кто проклят? Какие эксперименты? И главное — кто такой этот Детлафф?
— Детлафф знаком тебе, дорогой Лютик, должно быть, под именем Боклерской Бестии, — покачал головой Регис. — А остальное — очень долгая история.
— Ничего, дорога до Венгерберга — длинная, — строго осадил его Геральт, — мы никуда не торопимся, так что вываливай все, как есть. И мы подумаем, что с этим делать. Обещаю — как и в прошлый раз — не делать поспешных выводов.
— Все началось в стенах башни Стигга, где Детлафф нашел меня после моей бесславной встречи с чародеем Вильгефорцем, — секунду помолчав, заговорил Регис.
— Эту историю я знаю, — перебил его Геральт, но вампир поднял руку, прося его замолчать.
— Тогда Детлафф понял, что не сможет вернуть меня к жизни обычным способом — мои останки были в слишком плачевном состоянии даже для него, — продолжал он, — и он получил неожиданную помощь от существа, чьей природы я до сих пор не знаю. Мой друг заключил опасную сделку — в обмен на мою жизнь обязуясь служить женщинам рода вар Эмрейсов — такой была известная нам Сианна. И такой является малышка Лита.
Геральт почувствовал, как с каждым словом, произнесенным таким мирным будничным тоном, Регис выбивает все больше воздуха из его легких, будто наносил удары кулаком прямо в грудную клетку.
— Я знаю, что это за существо, — тихо проговорил он, — я сам встречался с ним — и служил ему некоторое время.
Ведьмак ждал, что Лютик снова ринется в расспросы — о своей встрече с Господином Зеркало он не рассказывал даже ближайшему другу, это была информация совершенно не для его ушей — и точно не для его неосторожного языка. Но бард молчал, и это молчание делало происходящее еще более страшным и тяжелым.
— Тогда ты знаешь силу того проклятья, — продолжал, меж тем, Регис, — и знаешь, что Детлафф не может сопротивляться ее приказам. Слово «служить» может иметь множество разных смыслов, и то существо выбрало, должно быть, самый буквальный. Я видел, как Лита отдает Детлаффу приказы, и видел, как он им подчиняется.
— Почему ты раньше мне этого не рассказывал? — резко спросил Геральт, но Регис лишь усмехнулся.
— Раньше я и сам этого не знал, — ответил он, — я встретился с ним, когда, по поручению Императора, пытался выведать секрет одного человека, который не имеет отношения к нашей истории, и тот… человек? Демон? — поведал мне правду. Я не стал говорить об этом ни с Эмгыром, ни с Детлаффом, глупо решив, что служба маленькой принцессе — немного капризной, но такой невинной — это лучшее, что можно было ждать от такого страшного соглашения. И я ужасным образом ошибся. Когда-то я обещал Детлаффу, что убью ее, если замечу в ней ростки зла, и я собирался это сделать, когда по ее приказу он убил ни в чем не повинную трактирщицу, но у меня не поднялась рука. Я все еще надеюсь, что есть иной способ.