— Бежать? Вы хотите помочь мне бежать? Может, это и не лучший план, но он открывает возможность ускакать на север, в Гэалдан. Вот уж Талланвор будет злорадствовать. Впрочем, нет, как раз злорадствовать-то он не станет, а это еще хуже. Пайтр сокрушенно покачал головой:
— Хотели, моя королева. У дяди Джена был хороший план, но теперь его не осуществить. Дворец битком набит Белоплащниками. Я не знал, что делать, только и смог, что проникнуть к вам вот таким способом. Его мне тоже дядюшка подсказал. И он непременно придумает новый способ вызволить вас, моя королева. Дядя Джен, он страсть какой смекалистый.
— В этом я не сомневаюсь, — пробормотала Моргейз. Итак, забрезжила новая надежда. Гэалдан. — А давно ты из Андора? Месяц? Два?
Пайтр кивнул.
— Стало быть, ты не знаешь, что происходит сейчас в Кэймлине, — со вздохом промолвила королева. Молодой человек облизал губы:
— Я… Мы остановились в Амадоре у одного человека, который держит голубей. Почтовых голубей. Он купец. К нему поступают известия отовсюду. И из Кэймлина тоже. Но это дурные вести, дурные для вас, моя королева. Однако дядя непременно придумает, как вас выручить, только на это потребуется время. День-другой, не больше. А я просто хотел дать вам знать, что помощь близка.
Ну что ж, может, так и поступить. Взять да и устроить состязание между Пейдроном Найолом и смекалистым дядюшкой Дженом. Жаль только, что нетрудно догадаться, кто, скорее всего, одержит победу.
— Пусть твой дядюшка думает, а ты тем временем расскажешь мне все, что тебе известно о событиях в Кэймлине.
— Моя королева, меня просили лишь сообщить, что у вас есть верные подданные. Дядя рассердится, если я задержусь, и…
— Я — твоя королева, Пайтр, — твердо заявила Моргейз. — Твоя и твоего дядюшки. Он не станет возражать, если ты ответишь на некоторые мои вопросы.
Судя по его виду, Пайтру больше всего хотелось удрать, но королева устроилась в кресле и принялась по крупицам выжимать из него правду.
Когда Пейдрон Найол спешился во дворе Цитадели Света и бросил поводья конюху, он чувствовал себя превосходно. Для того чтобы поприжать Моргейз, ему даже не пришлось лгать. Лгать Лорд Капитан-Командор не любил. Разумеется, он интерпретировал события по-своему, но ничуть не сомневался в том, что Ранд ал'Тор — Лжедракон и орудие Башни. Увы, в мире слишком много глупцов, неспособных думать самостоятельно и готовых принять на веру всякие россказни. Но Последняя Битва вовсе не будет титаническим поединком между Темным и Возрожденным Драконом, который, пусть он и впрямь возродится, останется всего лишь человеком. Нет, Творец уже давным-давно перестал мешаться в дела человечества, предоставив его собственной судьбе. Когда настанет Тармон Гай'дон, произойдет примерно то же, что и во время Троллоковых Войн, когда — две тысячи лет назад — бесчисленные орды троллоков и прочей нечисти, хлынув из Великого Запустения, прорвались сквозь Пограничные Земли и едва не утопили весь мир в крови. Он, Пейдрон Найол, не позволит человечеству встретить эту опасность слабым и разъединенным.
Весь путь по каменным коридорам Цитадели до его личных покоев Лорду Капитан— Командору сопутствовала рябь поклонов — Чада Света в белоснежных плащах приветствовали своего главу. В передней поспешно поднялся на ноги Балвер, его личный секретарь, и принялся перечислять бумаги, дожидавшиеся подписи Лорда Капитана. Однако внимание Найола привлек рослый мужчина, легко поднявшийся со стула возле стены. На его плаще, под эмблемой солнца, красовался темно-красный пастушеский посох, а ниже три золотистых банта — знаки высокого ранга.
Джайхим Карридин, Инквизитор Руки Света, выглядел человеком суровым, каким и был. Со времени последней встречи с Найолом на висках у него изрядно прибавилось седины, а в глубоко посаженных темных глазах таилась тревога. Что и неудивительно, ибо он провалил два данных ему поручения подряд — такое едва ли простительно для человека, лелеявшего надежду сделаться со временем Верховным Инквизитором, а возможно, даже и Лордом Капитан-Командором.
Бросив плащ Балверу, Найол жестом предложил Карридину проследовать за собой в приемную. Отделанные темными панелями стены украшали трофейные знамена поверженных недругов Цитадели, а на полу красовался огромный, сверкающий знак солнечной вспышки. Золота на него пошло столько, что глаза слепило. В остальном убранство комнаты было по-солдатски простым и непритязательным — под стать самому Найолу. Он уселся в кресло с высокой спинкой, добротное, ничем не украшенное. В обоих концах комнаты высились каменные камины, вычищенные и холодные, тогда как в это время года в них должно было вовсю бушевать пламя. Это ли не явное свидетельство того, что Последняя Битва не за горами? Карридин отвесил низкий поклон и преклонил колена на золотом многолучевом солнце, за многие века гладко отполированном коленями и ступнями.
— Ты размышлял о том, почему я послал за тобой, Карридин? После того, что случилось на Равнине Алмот, при Фалме и в Танчико, Карридин вполне мог полагать, что его собираются взять под стражу. Но, если он и имел в виду такую возможность, это никак не сказалось на его голосе. И как обычно, Инквизитор не удержался, чтобы не показать, что знает больше, нежели кто-либо другой Гораздо больше, чем можно было от него ждать.
— Айз Седай появились в Алтаре, милорд Капитан-Командор. Вот прекрасная возможность расправиться с половиной тарвалонских колдуний прямо у нашего порога.
Это было явным преувеличением — в Салидаре собралось не более трети сестер.
— Ты обсуждал это со своими друзьями? Найол сомневался в том, что у Карридина были друзья, но собутыльники водились. В последнее время этот человек выпивал куда больше и чаще, чем следовало. Тем не менее он обладал некоторыми весьма полезными способностями.
— Нет, милорд Капитан-Командор. Я знаю, что о таких вещах не говорят.
— Это очень хорошо, — промолвил Найол. — Хорошо, поскольку ты не поедешь в Салидар. Ни ты, ни кто-либо другой из Чад.
Найолу показалось, что по лицу Карридина промелькнула тень облегчения. Впрочем, скорее всего, просто померещилось — чего-чего, а трусости за Джайхимом до сих пор не замечалось. Да и отклик его не указывал на облегчение.
— Но ведь они сами просятся нам в руки. Это явное доказательство того, что слухи верны. Башня раскололась, и, значит, мы можем прижать эту компанию, а остальные и пальцем не шевельнут. Эту проклятую Башню можно ослабить, разбив Айз Седай по частям, и тогда она падет сама.
— Ты так думаешь? — сухо спросил Найол и тут же постарался смягчить тон. Эти Вопрошающие — Рука Света не жаловала такое название, но тем не менее его использовал даже Лорд Капитан-Командор — порой не видят дальше своего носа. — Неужто ты не понимаешь, что даже Башня не может открыто выступить в поддержку Лжедракона вроде этого Ранда ал'Тора? Они должны подумать о том, что будет, если и он выйдет из повиновения, как Логайн. Вот для чего нужны «бунтовщицы». Они помогут Ранду, но если все обернется не так, как ими задумано, юбки Айз Седай из Башни останутся незапятнанными. — Найол был уверен, что дела обстоят именно так. Он не верил в раскол среди Айз Седай, иначе не преминул бы использовать его, чтобы ослабить Башню. — В любом случае главное не то, что существует на самом деле, а то, что видит мир. И я не допущу, чтобы он увидел просто-напросто борьбу между Чадами и Башней. — Во всяком случае, до тех пор, полагал Найол, пока мир не поймет, что в действительности представляет собой пресловутая Башня, пока люди не осознают, что в ее стенах собрались гнусные Приспешницы Темного, занимающиеся делами, которых человеку не пристало касаться. Теми самыми, какие некогда привели к Разлому Мира. — Мир должен ополчиться против Лжедракона ал'Тора.
— Но каковы будут приказы мне, милорд КапитанКомандор, раз я не поеду в Алтару?
Найол со вздохом откинул назад голову. Неожиданно он почувствовал себя смертельно уставшим и ощутил груз прожитых лет.
— Ты поедешь в Алтару, Карридин.
О Ранде ал'Торе Пейдрон Найол узнал вскоре после памятных событий при Фалме, где Чада потеряли тысячу воинов. Этот заговор Айз Седай положил начало распространению массового безумия и хаоса в Тарабоне и Арад Домане. Он знал, кто таков этот ал'Тор, и полагал, что сумеет использовать его появление, чтобы объединить народы и государства. Объединить под его, Найола, властью. Тогда мир сможет и избавиться от ал'Тора, и своевременно подготовиться ко вторжению троллоков. Лорд Капитан-Командор уже разослал гонцов ко всем правителям, чтобы предупредить их об угрозе, исходящей от Лжедракона. Однако и ал'Тор действовал на удивление быстро. Найол поначалу рассчитывал, что этот бешеный лев будет только пугать людей своим ревом, носясь по улицам, но он оказался громадным и стремительным, как молния, и очень опасным.