Ему громко и долго хлопали. У Фродо был хороший голос, а песня пощекотала воображение.
— Где старина Медовар? — раздались голоса. — Пусть послушает. Надо, чтобы Боб научил его кота играть на скрипке, а мы попляшем!
Они заказали еще пива и стали кричать:
— Еще раз, господин полуростик! Давай! Еще разок!
И они все-таки заставили Фродо хлебнуть из кружки и начать песню сначала, а сами стали подпевать: мотив был всем известен, а слова они подхватывали быстро. Настала очередь Фродо упиваться успехом. Он скакал по столу, а когда второй раз пропел: «Взлетела вслед одним прыжком…», то подпрыгнул высоко вверх — и — трах! — переусердствовал. Попав ногой в поднос с пивными кружками, он поскользнулся — бум! — грохнулся со стола — бах-тарабах! — все открыли рты, чтоб расхохотаться, да так и замерли: певца не стало, он просто пропал, как сквозь пол провалился, и дырки не оставил!
Местные хоббиты вытаращили глаза, повскакивали на ноги и стали громко звать Медовара. Вся компания отшатнулась от Пипина и Сэма, они остались в углу одни, чувствуя на себе мрачные и неприязненные взгляды. Ясно, что многие стали их считать сообщниками бродячего колдуна, а кто его знает, какие у него цели и возможности! Один только смуглый бригорянин смотрел на них так нахально и понимающе, что им стало не по себе. Но вскоре он выскользнул за дверь с косоглазым южанином: он весь вечер с ним шептался. Привратник Гарри вышел вслед за ними.
Фродо чувствовал себя идиотом. Не зная, как спасти положение, он ползком пробрался под столами в темный угол к Долгоброду. Тот сидел неподвижно и бесстрастно, ничем не выдавая свои мысли. Фродо прислонился спиной к стене и снял Кольцо. Как оно попало к нему на палец, он понятия не имел. Он лишь предполагал, что оно само как-то наделось, когда он резко выдернул руку из кармана, пытаясь удержаться при падении. На мгновение он заподозрил, что само Кольцо сыграло с ним эту шутку. Может быть, оно пыталось себя обнаружить по чьему-то желанию или приказу, уловив его в этом зале? Ему совсем не понравились только что вышедшие люди.
— Ну? — сказал Долгоброд, когда Фродо опять «возник». — Зачем ты так? Наделал куда больше вреда, чем твои друзья словами. Сам влез в неприятности — или, лучше сказать, пальцем попал?
— Не понимаю, вы о чем? — сказал Фродо с досадой и испугом.
— Понимаешь, — ответил Долгоброд. — Но давай подождем, пока переполох кончится. А тогда, господин Торбинс, с вашего позволения, я бы хотел сказать вам пару слов с глазу на глаз.
— О чем? — спросил Фродо, не обращая внимания на то, что прозвучало его настоящее имя.
— О довольно важных делах — для нас обоих, — ответил Долгоброд, глядя ему в глаза. — Может быть, ты узнаешь кое-что для пользы дела.
— Хорошо, — сказал Фродо как бы между прочим. — Я с вами позже побеседую.
Тем временем у камина разгорались страсти. Подбежал рысцой господин Медовар и пытался одновременно выслушать несколько разных мнении о случившемся.
— Я его видел, господин Медовар, — говорил один хоббит. — Вернее, я его не видел. Он растворился, и я видел, как его не видно.
— Неужели, господин Полынник? — недоверчиво произнес трактирщик.
— Точно! — отвечал Полынник. — Я от своих слов не отказываюсь.
— Произошла какая-то ошибка, — сказал Медовар, покачав головой. — Трудно поверить, что такой плотненький господин растворился в воздухе! Тем более что воздух здесь тоже достаточно плотный.
— Тогда где он? — закричало несколько голосов.
— Почем я знаю? Пусть гуляет, где хочет, лишь бы утром заплатил. Вон господин Тук здесь, совсем не растворился.
— Ну, а я видел, как его не было видно, — упрямо твердил Полынник.
— А я говорю вам, что это ошибка, — повторил Медовар, поднимая поднос и собирая на него осколки посуды.