— Это первый раз, когда я получила благословение, и я ощущаю в себе силу твоего бога.
— Я никогда ничего не чувствую, — хрипло отозвался я, шагая мимо мёртвого парня к перилам, ведущим во двор.
Тот выглядел ужасно, несколько кустов были наполовину обуглены. А с краю, за почерневшим кустом, лежало что-то чёрное, скрюченное. Я посмотрел на крышу, но там не было видно никакого движения, никакой призрачной фигуры.
— Потому что он всегда с вами, — с грустью заметила Наталия. — Вы не сможете понять, что значит узнать, что на свете и в самом деле существует что-то великое. Что есть кто-то, кто проследит за тем, чтобы я не потеряла душу. Ваш бог, Хавальд, великий, а его благословение обещает мне милость перерождения, — она посмотрела на меня своими округлившимися глазами. — Если я умру, то буду рождена вновь, — взволнованно выдохнула она. — Представьте себе, вы сможете вновь увидеть людей, которых любите!
— Да, равнодушно ответил я. — Так говорят.
Я заметил, что мои пальцы вот-вот вцепятся в камень перил и расслабил их.
Она подошла, взяла мою левую руку и положила себе под левую грудь. Её янтарные глаза остановились на мне с такой интенсивностью, которую я едва мог вынести.
— Когда я недавно получила благословение, твой бог открылся мне. Я ощутила его, словно тёплый, очищающий огонь, который прошёл через моё сердце. Это было обещание. Благодаря этому благословению я впервые поняла, что моё сердце и душа будут в безопасности. Я выросла в Талаке, там ничто не может остаться в безопасности, ни сердце, ни душа. Разве ты не понимаешь, что это благословение для меня значит?
— Нет, — сказал я, высвобождая руку из-под пальцев. Я попытался забыть, что прикоснулся к её груди. — Он благословил нас на прощание. Это всего лишь фраза.
Теперь она посмотрела на меня с грустью.
— Благодаря этому благословению я поняла, что в сердце никогда не считала себя собакой, что осталась невинной.
— Я уже говорил тебе об этом раньше, — ответил я, отворачиваясь, чтобы посмотреть на мёртвого Ночного Ястреба. — Я всегда это знал. Для этого не требуется благословение.
Она больше ничего не сказала.
— Наталия, — грубо произнёс я. — Прекрати это. Лучше расскажи, что ты видела из всей этой сцены.
— Всё. Я не доверяла священнику, поэтому присматривала за вами. Для слуги бога он показался мне слишком высокомерным. Но как я теперь знаю, я отнеслась к нему несправедливо. Однако он лишь на секунду был быстрее меня. Посмотрите, — она встала на колени рядом с мёртвым парнем и осторожно повернула голову Ночного Ястреба.
Сначала я ничего не увидел, но когда она отогнула в сторону левое ухо и указала пальцем, я увидел металлический блеск за мочкой уха мёртвого ученика.
Она протянула руку и кончиками пальцев вытащила острую иглу, примерно вполовину длиннее моего пальца и вытерев водянистую кровь с блестящей стали, осторожно спрятала её в своей одежде.
— Я ношу третье полотно ночи, — тихо сказала она. — Когда-нибудь ты поймёшь, что это значит.
Она встала как всегда тихо и элегантно.
— Мы ждём тебя на кухне. Кое-что произошло, — сообщила она и снова сделав этот странный поклон, ушла. Она осторожно закрыла за собой дверь, и после её ухода комната показалась пустой.
Благословение Сольтара. Всё было так, как я сказал, я никогда его не чувствовал. Кроме того, внимание Сольтара никогда не казалось мне благословением.
Я вздохнул, размотал бинты, помылся, оделся, а потом принялся раздевать мёртвого парня. Для меня он был слишком маленьким, ростом примерно, как Наталия. Но, возможно, Ночные Ястребы ещё отправят мне кого-то более подходящего. Затем я обнаружил, что стеклянный кинжал исчез. Я всё осмотрел, но нигде его не нашёл.
В конце концов, я взял Искоренителя Душ и взвесил в руке.
— Хранитель Света… значит у тебя совершенно другое имя…
Меч ничего не ответил, но я его чувствовал.
— Больше никаких поросят, — вздохнул я, пристегнул меч к талии и спустился вниз. Неважно, как его называли, он всё ещё был проклятым клинком. Но он был моим.
— Где Лиандра? — спросил я, когда вошёл на кухню. Я уже раньше удивился тому, что её не было, когда пришёл священник. Армин тоже отсутствовал, но Серафина подняла на меня взгляд и улыбнулась, похоже, она простила мне то, что я, якобы, по её мнению, сделал.
— Они с Армином пошли во дворец. Это как-то связано с послом фон Герингом, — объявила она.
— Со мной всё в порядке, я исцелён, — сообщил я.