Она покачала головой.
— Нет… это даже… приятно, — она посмотрела на Хахмеда. — Я была счастлива здесь.
— Тогда это действительно были другие времена, — сказал он. — В наши дни корона Газалабада скрывает в себе великую силу, но редко позволяет быть счастливыми тем, кто её носит, — он поправил свою одежду и ещё раз посмотрел на неё. — В эти палаты находят свой путь гораздо больше страданий, чем радости.
— Нужно это изменить, — Серафина улыбнулась и опустила голову.
Хахмед, Хранитель Протокола, подошёл к богато украшенной двери и низко поклонился.
— Хавальд бей из дома Розы, маэстра де Гиранкур из дома Гриффонов, Хелис из племени Орла и Наталия, сторонница бея, желают поговорить с эмирой по личному вопросу.
Восемь охранников бесстрастно осмотрели его и нас, однако были готовы сразиться в любой момент. Они направили взгляд на наше оружие и с выражением некоторого негодования посмотрели в сторону Хранителя Протокола. Не ристало кому-то, кто был вооружён, позволить зайти так далеко, даже если путь проложил сам Хранитель Протокола.
Дверь открылась, в дверях появились две женщины в форме дворцовой стражи и с любопытством посмотрели на нас. Лица обоих были закрыты вуалью, а руки они держали на рукоятках своих кинжалов.
— Вы можете войти, — сказала одна из них, и, похоже, сама удивилась своим словам. — Хранителю тоже позволено войти, — добавила она, когда Хахмед замешкался.
Он кивнул и глубоко вдохнув, вошёл в личные покои эмирской семьи. К нашему удивлению две женщины закрыли тяжёлую дверь снаружи.
Мне была знакома эта прихожая, но прежде чем я успел что-то сказать, мы услышала голос эссэры Фалы через открытую дверь.
— Заходите сюда, — крикнула она, и мы последовали её указанию, оказавшись в большой, просторной комнате, где на красивом столе из розового дерева семью уже ждал завтрак. Эта комната была просторной и обставлена дорогой мебелью. С боку, недалеко от двери, которая, видимо, вела в спальные помещения, даже стоял фонтан, который мирно плескался, поглощая из воздуха жару.
На эссэре Фале был одет утренний убор, сверху лёгкий халат, пояс которого она только что завязала вокруг талии. К моему удивлению возле неё к стене был прислонён меч с очень тонким лезвием. Она кивнула Хахмеду, затем пристально посмотрела на нас.
— Заходите и садитесь, — сказала эссэра Фала, расчёсывая свои седые волосы, чтобы потом небрежно связать их шнурком. — Файлид тоже сейчас появится. Она плохо спала, поэтому выпила крепкий чай.
Мы ждали, потому что она ещё не села. Но теперь она величественно махнула рукой, Хахмед сглотнул и сел, и мы последовали его примеру.
— Прошло добрых сорок лет с момент последнего такого вторжения. Так я получила известие о смерти моего мужа. Надеюсь, вы принесли вести получше.
— Возможно. Мы…, - начал я, но она подняла руку, остановив меня.
— Подождите Файлид.
Я покорно поклонился.
— Полагаю, у вас есть веская причина? — спросил она, потирая кончиками пальцев виски.
Я видел эссэру не так давно, но теперь она казалась мне постаревшей и уставшей, и дело было вовсе не в том, что она только что встала с постели. Эссэра Фала была одной из тех женщин, чья красота не увядала, только преображалась, но не исчезала. Теперь, когда она стояла перед нами не накрашенная и с открытым лицом, её сходство с Мароной и Файлид было очевидным.
Мы ждали. Я чувствовал себя очень неловко, когда сидел, в то время как эссэра стояла. Я снова обратил внимание на меч с узким лезвием, потому что он был в пределах её досягаемости. То, что мы находились здесь, да ещё вооруженные, было знаком большого доверия. Мы поэтому сидели за столом, чтобы когда будем вскакивать, потеряли время, таким образом предоставив эссэре возможность, схватить свой собственный меч?
Доверие. Когда отец, муж, сын и дочь стали жертвами убийц, насколько ещё можно доверять людям? Насколько можно верить, что такой непривычно-ранний и необычный визит мог означать что-то хорошее?
Если бы мы пришли со злым умыслом, какой прок был бы в мече? Я увидел, что её задумчивый взгляд покоится на мне. Я слишком долго смотрел на меч.
Эссэра вздохнула и пододвинула стул, чтобы сесть с боку. Стул во главе стола, видимо, предназначался для Файлид.
— Вы настолько хорошо владеете клинком, что действительно можете надеяться справиться с нами? — тихо спросил я, и она улыбнулась.
— О, Хавальд, вы мне нравитесь. Вы вообще даже представления не имеете о дипломатии или такте. В молодые годы я сносно владела клинком.