— Добрый вечер, господин капитан! — приветствовал он узника. — Как ваши дела? Надеюсь, не слишком плохо?
Моррель внимательнее вгляделся в неожиданного посетителя, ибо тусклый фонарь давал мало света.
— О, это вы, сударь! Слава Богу! — воскликнул он. — Я часто о вас думал!
Он узнал того самого человека, который однажды приходил к нему от графа с поручением доставить в Лондон некую сумму денег. Моррель действительно не раз думал об этом неизвестном ему человеке — тот, по-видимому, был близок графу Монте-Кристо.
— Охотно верю, — сказал незнакомец, распахивая свой плащ. — Вашему положению не позавидуешь.
Моррель пододвинул гостю единственный стул и предложил присесть. Он увидел перед собой мужчину средних лет, одетого просто и совсем неприметно. Гость был высок ростом, худощав, с выразительным лицом. С первого взгляда определить его возраст оказалось нелегко. Длинные, слегка тронутые сединой темные волосы почти достигали плеч, оставляя открытым высокий бледный лоб. У него были большие красивые глаза, нос с легкой горбинкой и рот, свидетельствующий об энергии и настойчивости.
— Чему тут завидовать? Меня мучают самым недостойным и несправедливым образом! — воскликнул Моррель. — Если бы все шло в соответствии с законом, меня уже приговорили бы к определенному наказанию и по крайней мере разрешили бы иногда видеться с женой и сыном.
— Как вы можете ждать здесь справедливости! — вскричал неизвестный. — Впрочем, поговорим об этом в другой раз. Сейчас речь о вашем собственном деле. Вы, конечно же, упрекаете меня и графа. Ведь мы до сего времени ничего не сделали для вашего освобождения. Но это не наша вина. Вас стерегут с такой строгостью, что мне стоило огромных трудов добиться хотя бы этого разговора. Разумеется, пришлось подкупить охрану.
— Каждое ваше слово служит мне утешением, — сказал Моррель, в сердце которого вновь затеплилась надежда.
Тут они услышали, как в замке снова заскрипел ключ.
— Что это? — удивленно спросил незнакомец. — Ведь надзиратель обещал не беспокоить нас с вами два часа!
Дверь между тем отворилась, пропустив человека, закутанного в длинный плащ, и опять закрылась. Правда, на этот раз засов не был задвинут. Незнакомец в недоумении поднялся со стула.
— Здравствуйте, господа! — сказал вошедший с саркастической улыбкой. — Извините, если я помешал, и позвольте мне присоединиться к вам.
— Кто вы такой, сударь, что осмеливаетесь вторгаться сюда? — опять спросил незнакомец, еще не оправившийся от удивления.
— Моя фамилия — Фран-Карре, я прокурор Его Величества короля, — ответил вновь пришедший. — А доступ в эту тюрьму мне открыт, вероятно, так же, как любому другому.
— Здесь пахнет предательством! — воскликнул первый из пришедших. — Каналья надзиратель выдал меня!
— Этот человек просто исполнил свой долг. Он сообщил мне, что кто-то стремится тайно побеседовать с капитаном Моррелем, и я поручил ему устроить такие переговоры, но указать мне время. Мне было необходимо познакомиться с вами, сударь!
— Весьма обязан! — заметил незнакомец, теперь уже вполне овладевший собой. — Но, как вы догадываетесь, мне требовалось поговорить с господином Моррелем с глазу на глаз. А поскольку я не вправе требовать, чтобы вы покинули нас, господин королевский прокурор, моя миссия на этом окончена. Честь имею кланяться!
— Позвольте! — сказал королевский прокурор, когда незнакомец, взяв шляпу, направился к двери. — Я ведь сказал, что пришел познакомиться с вами, а эта цель еще не достигнута. Кроме того, далеко вам не уйти — я, разумеется, приказал задержать вас, как только вы перешагнете порог этой камеры. Так что вам лучше остаться. Для нас обоих удобнее побеседовать именно здесь. Вы согласны, не правда ли?
— Не совсем, — ответил неизвестный. — Но раз уж вы предупредили, что меня задержат, придется, пожалуй, остаться. Что же привело вас сюда, господин королевский прокурор?
Последняя фраза была сказана таким повелительным тоном, а выражение лица говорившего было таким спокойным и решительным, что казалось, должностное лицо здесь — незнакомец, а Фран-Карре — допрашиваемый. Прокурор вначале в самом деле оторопел, но быстро взял себя в руки.
— Что привело, сударь? Странный вопрос! — засмеялся он. — Вы ведь уже знаете. Я хотел познакомиться с господином, проявившим столь большой интерес к капитану Моррелю.
— Допустим, вы узнаете мое имя или ближе познакомитесь со мной, что дальше? — поинтересовался неизвестный.
— Дальше я буду просить вас в интересах государства и господина Морреля дать мне те самые разъяснения, которые по сей день отказывается дать капитан, — ответил Фран-Карре. — Как видите, я с вами откровенен.
— Откровенны — как бывает откровенен королевский прокурор! — учтиво сказал незнакомец, переходя на непринужденный тон. — Ну что же! Мне известно, какого рода разъяснений вы ждете. Я сам просил моего друга Морреля дать их вам.
— В самом деле? — обрадованно воскликнул Фран-Карре. — Так что же вы медлите, господин капитан?
— Я по-прежнему отказываюсь давать показания, — упорствовал Моррель, который все это время был внимательным, но безмолвным слушателем. — От меня вы этого имени не узнаете — ни в коем случае!
— Какое упрямство! — вскричал королевский прокурор и обратился к незнакомцу: — Тогда положите конец делу, сударь, и назовите мне этого человека в Лондоне, потому что не знать его вы не можете!
— Откровенный вопрос предполагает и откровенный ответ, — улыбнулся неизвестный. — Но в данном случае я, увы, не могу вам его дать. Я не вправе ни опекать господина Морреля, ни действовать вместо него без его согласия. А поскольку я не имею чести быть обвиняемым, я, вероятно, и не обязан отвечать на ваши вопросы.
— Мы напрасно теряем время! — невольно заметил Фран-Карре. — Вы, правда, пока еще не обвиняемый, сударь, но в самое ближайшее время станете им.
— Я? С чего вы взяли? — воскликнул незнакомец. — Ваша уверенность просто пугает.
— Оставим шутки, — уже строже сказал королевский прокурор. — Во-первых, вы виновны в том, что подкупили надзирателя, во-вторых, есть подозрение, что вы — участник Булонского дела.