– Сэр, вам нужна помощь. Позвольте мне!
Нищенка протянула руки к Изольде. Малышка хныкала, крепко сжимая любимую игрушку, серебряный ларчик. Каспар лишь миг обдумывал сложившуюся ситуацию. Нужно поймать пса, пока не началась потасовка. Он бережно вытащил малютку из перевязи. Девочка все так же цеплялась за ларчик. Ну, ладно, все равно времени нет, а это ведь только на минуточку, зато Изольда не будет расстраиваться. Каспар надел ей на шею серебряную цепочку. Наверняка женщина решит, что это обычная погремушка – никто же не станет оставлять в руках младенца ничего по-настоящему ценного. Спешившись, юноша вручил девочку бродяжке и побежал за Трогом.
Увы, слишком поздно. Трог уже добился своего. Владелец суки рвал и метал. Хлыст, недавно ударивший Трога, взметнулся навстречу Каспару – юноша еле успел вскинуть руку. Кожаная плеть больно ударила по запястью и обмоталась вокруг него.
Каспар сумел не показать, что ему больно.
– Хочешь драки? Давай сразимся. Но не смей бить меня хлыстом! – вызывающе закричал он.
– Драться с тобой? Мальчишкой вдвое меньше меня? Ха!
Каспар оглядел наглеца с ног до головы и решил, что, несмотря на затейливые доспехи, бой выйдет не таким уж и неравным. Или неравным в другую сторону. Хотя противник был высок и строен, а в глазах его поблескивал живой ум, зато в руках явно не хватало силы, а в движениях – непринужденной мощи и уверенности бывалого бойца. Широкий рот и вяловатый подбородок намекали о нехватке стойкости.
Но все же, сказал себе Каспар, в драку ввязываться нельзя. Решив уладить дело миром, он предложил:
– Я заплачу за твою собаку.
– Да ты и понятия не имеешь, сколько она стоит. А теперь у нее будут щенки от твоего безродного ублюдка! – Отшвырнув хлыст, разгневанный парень надвигался на Каспара, угрожающе сжав кулаки. – И деньгами тут не поможешь. Моя красавица предназначалась в дар той, что правит всеми этими землями, от страны медведей до дальнего севера! Я собирался преподнести собаку самой Императрице Оранской! Не могу же я теперь подарить ей щенную суку! Особенно если родятся гнусные уродцы. Она же военная собака!
– Военная собака! – повторил Каспар. – Это точно.
Собака и впрямь была крупной и длиннолапой – такая легко сумеет идти в атаку вместе с кавалерией и причинить врагу немалый урон.
– Она была моим пропуском на личную службу Императрице! Живым доказательством, что я могу разводить отличных боевых псов. А у нее родятся свиноподобные дворняги. – Парень с ненавистью покосился на Трога. – Ты меня погубил!
Он весь подобрался, готовясь к прыжку. Каспар скинул плащ из медвежьей шкуры и остался лишь в видавших виды кожаных штанах и куртке. Штаны продрались на колене, куртка – на локте. Торчавшая в просвете рубаха, некогда белая, сделалась серой от грязи и пепла выжженной равнины.
– Собаки есть собаки. Кто знает, может, щенки окажутся куда лучше, чем ты предполагаешь, – предпринял торра-альтанец последнюю попытку мирно договориться.
Остальные солдаты начали недовольно ворчать.
– Давай, Пеннард, что ты тянешь? Не станешь же ты спускать с рук этакую наглость!
Парень бросил взгляд на своих товарищей и снова в упор уставился на Каспара. Размахивая кулаками, он с неправдоподобной скоростью ринулся в атаку. Торра-альтанец устоял и легко отразил нападение. И вправду, справиться с этим невежей не составит труда! Парень бросился снова. На сей раз ему повезло, и он сумел задеть Каспара – правда, совсем не больно, зато тот воспользовался этим и врезал противнику сзади по шее. Нападающий полетел лицом в дорожную пыль.
– Хватит! – воскликнул Каспар. – Мне вовсе не хочется тебя бить, просто оставь меня в покое.
Но Пеннард уже поднялся и, ладонью вытерев грязь со рта, кинулся снова – и снова рухнул, напоровшись подбородком на твердый кулак молодого воина. Вот чего Каспар совсем не ждал, так это оглушительного удара по затылку. Юноша упал на колени, в голове помутилось.
– Оставьте его! – яростно завопил валявшийся в грязи Пеннард. – Он мой!
– Прости, приятель! – проворчал голос сзади торра-альтанца. – Но ведь тебя крепко вздули.
– И совершенно по-честному! Я дрался честно, а ты меня опозорил!
Каспар не слушал. Похоже, новобранцы вот-вот передерутся меж собой, но его это уже не волновало.
– Где девушка? – хрипло простонал он. Никто не обратил на него никакого внимания.
– Куда она ушла? – в панике закричал он. – Где девушка? Она украла моего ребенка!
Весь отряд мгновенно замолк, солдаты растерянно переглядывались меж собой.
– Нет! – завопил Каспар пронзительным от ужаса и горя голосом. – Моя крошка! Найдите ее!
– Спокойнее! – Хозяин собаки положил руку ему на плечо. – Мы найдем ее, найдем, не волнуйся. Люди, рассеяться!
В голосе его звучала какая-то угрюмая нотка, от которой торра-альтанцу стало отнюдь не легче.
Юноша понимал: самому организовать поиски ему не под силу. А потому, хотя внутренности у него сжимались в тугой комок от страха, предоставил распоряжаться солдатам. Во рту у него пересохло, кончики пальцев заледенели, он вертелся во все стороны, безрезультатно ища глазами нищенку.
– Если в порту ее не окажется, пиши пропало, – донесся до него чей-то громкий шепот.
Сердце юноши сжалось от невыносимого ужаса.
– Кто-нибудь, дайте ему коня получше, – приказал Пеннард.
Взлетев в седло, Каспар поскакал за остальными. Было трудно дышать, на глаза наворачивались слезы, перед мысленным взором стояла его малышка – как она плачет без него. Юноша все сильнее и сильнее терзал пятками бока лошади, плащ развевался у него за спиной. Едва по бокам потянулись светлые домики с яркими черепичными крышами, Каспар снова начал громко кричать о пропаже ребенка. Фасады домов слепо уставились на него деревянными ставнями окон. Копыта коней громко и тревожно стучали по гладким камням мостовой. Немногие горожане, что показались из своих домов на крики иноземца, по большей части носили черные одеяния. При приближении отряда они торопливо шарахались к стенам и дверям.
– Мой ребенок! – закричал Каспар на местном наречии. – Какая-то женщина украла у меня ребенка! Худая, светловолосая.
Он попытался более или менее внятно описать внешность похитительницы, но это оказалось на удивление трудно.
Солдаты вихрем свернули в переплетение улиц. Пеннард кивнул Каспару:
– Надо выехать на площадь перед гаванью.
Рыбный рынок уже опустел – рыбаки распродали весь улов, лишь кое-где на дне корзин еще копошилась парочка крабов. Однако на поднятую отрядом шумиху скоро сбежался народ. Пеннард вспрыгнул на возвышение и закричал о пропаже ребенка. Скоро кругом воцарилось настоящее столпотворение.
Парень взял Каспара за руку.
– Пока больше ничего сделать нельзя. Только ждать. Сам он не уставал повторять сочувствующим горожанам приметы нищенки.
У торра-альтанца тряслись руки.
– Что… что она сделала с моим ребенком? – хрипло спросил он. – Я умру, если с Изольдой что-нибудь случится. Она – вся моя жизнь.
Никогда еще он не испытывал ничего подобного. Никакие ужасы не могли сравниться с потерей Изольды. И не важно, что девочка ему не родная – все эти недели он заботился о ней, а малышка улыбалась ему, радостно дрыгала ножками и самозабвенно дергала его каштановые волосы, что теперь отросли ниже плеч.
– Пойдем выпьем, – позвал Пеннард. – Тебе сейчас надо выпить. Не волнуйся, ее найдут.
– Я лучше еще сам поищу, – не согласился юноша.
Какой-то солдат привел к нему косматого пони и козу, а скоро на площадь с воем выбежал Трог. Каспар бросился к нему. Пес старательно нюхал землю, но не мог взять след. Да и что удивительного – пес никогда не умел находить по запаху ничего, кроме пирогов, колбасок и морских змей.
– Моя малышка! – стенал юноша. – Где она?
На него накатило отчаяние. В мозгу мелькали самые жуткие, невыразимые вещи, что могли приключиться с девочкой. Он взмолился о том, чтобы ее не утащили обратно в деревню медведей и не принесли в жертву на зловещем каменном алтаре. А может, ее собираются продать в рабство. Или сейчас она у какой-то сумасшедшей, которая не сумеет ни накормить, ни обогреть бедняжку, а не то – бросит в глуши на растерзание диким псам. Колени у юноши подкосились, ему пришлось сесть.