На экране его лицо выглядело по-другому, в нем появилось что-то неуловимое, волевое, жестокое и в то же время привлекательное… что-то смутившее меня. Незнакомец с потрясающей непринужденностью и естественностью встал, прислонился к стене, закурил, зевнул, улыбнулся, словно был совсем один. Камера ничуть его не смущала, казалось, он ее даже не замечает. Зажгли свет, и Джей торжествующе повернулся ко мне:
— Ну, Дороти, что скажешь?
Конечно, он только что сделал открытие. Ни слова не говоря, я несколько раз кивнула — лучшее средство скрыть свои подлинные чувства. Джей повернулся к Льюису:
— А что вы о себе думаете?
— Я не думаю о себе, — холодно ответил он.
— Где вы учились актерскому искусству?
— Нигде.
— Нигде? Ну, полно, дружище…
Льюис встал. С неожиданным отвращением он сказал:
— Я никогда не лгу, мистер… э-э-э…
— Грант, — машинально подсказала я.
— Я никогда не лгу, мистер Грант.
Впервые в жизни я увидела Джея Гранта в замешательстве. Он слегка покраснел.
— Я и не говорил, что вы лжете. Просто для новичка вы держитесь удивительно естественно. Дороти подтвердит.
Он повернулся ко мне, его молящий взгляд вызвал у меня желание расхохотаться. Но я пришла ему на помощь.
— Это правда, Льюис, ты великолепен.
Он посмотрел на меня, улыбнулся, затем внезапно наклонился ко мне так, будто мы были одни.
— Тебе действительно понравилось?
Его лицо находилось всего в дюйме от моего, и я неловко заерзала в кресле.
— Да, Льюис, уверена, тебя ждет большое будущее. Я…
Джей вежливо кашлянул, как я и ожидала.
— Я составлю контракт, а вы, Льюис, если хотите, можете показать его своему адвокату. Как мне с вами связаться?
Вжавшись в кресло, я с ужасом услышала, как Льюис спокойно ответил: «Я живу у миссис Сеймур».
Глава шестая
По причине моей слабой известности в Голливуде, большого скандала не получилось. Несколько намеков тут и там; несколько глупых поздравлений с успехами «моего протеже». Слухи так и не покинули пределов моего офиса. Ни один репортер не постучал в мою дверь. Короткая строка в газете сообщала, что знаменитый Джей Грант подписал контракт с никому неведомым молодым человеком — Льюисом Майлзом. Пол Бретт был единственным, кто всерьез поинтересовался за импровизированным обедом в студийном буфете, что я собираюсь делать с Льюисом. Он похудел, это ему шло, и приобрел тот налет печали, который в этой стране так свойственен сорокалетним мужчинам. Он вдруг заставил меня вспомнить, что на свете есть мужчины и любовь. Я весело ответила, что между мной и Льюисом ничего нет, что я просто за него рада и что он скоро съедет от меня. Взгляд Пола выражал полное недоверие.
— Дороти, ты мне всегда нравилась тем, что в отличие от других женщин не врешь и не ломаешь глупых комедий.
— И что?
— Только не говори мне, что ты вот уже месяц живешь с симпатичным молодым мужчиной в полной невинности. Я готов допустить, что он действительно не лишен привлекательности…
Я рассмеялась.
— Пол, поверь мне, он меня ни капли не интересует, так же как и я его. Понимаю, это кажется странным, но так оно и есть.
— И ты можешь поклясться?
До чего же очаровательна эта свойственная мужчинам мания вырывать клятвы по любому поводу! Я поклялась, что говорю правду, и, к моему изумлению, лицо Пола буквально просветлело. Я и не подозревала, что он может быть настолько доверчив, чтобы отнестись всерьез к женскому слову, или настолько влюблен, что его устроит любое мое обещание.
Тем не менее я действительно жила бок о бок с Льюисом уже больше месяца, проводя дома почти все вечера, и меня до сих пор еще не поглотила пучина его широкой постели, хотя эта сторона жизни всегда имела для меня огромное значение. Я внимательно оглядела Пола, отмечая про себя его обаяние, элегантность, отменные манеры, и назначила свидание на следующий день. Мы договорились, что он позвонит мне около девяти, потом мы поужинаем и потанцуем. Мы расстались, совершенно очарованные друг другом.
На следующий день я вернулась домой раньше обычного, исполненная решимости одеться понаряднее и соблазнить Пола Бретта раз и навсегда. Льюис, как обычно, сидел в кресле и созерцал небеса. Он вяло помахал передо мной какой-то бумажкой. Проходя мимо, я увидела, что это его контракт с Грантом, предусматривающий участие Льюиса в трех картинах, вполне приличную еженедельную зарплату в течение трех лет и, разумеется, исключительные права. Быстро просмотрев документ, я посоветовала Льюису на всякий случай проконсультироваться с моим адвокатом.