Именно осознание этой простой истины, а также того, что я сейчас абсолютно не боеспособен, заставило меня, сжав зубы и матерясь сквозь них, отправиться назад, на восток. К счастью, с собой имелся посох. Он даже магию проводил и неплохо. Процент рассеивания я бы оценил примерно в двадцатку. Как у среднего качества палочки. Мне сейчас это было особенно важным, так как в ближайшее время даже с такой поддержкой колдовать будет невероятно сложно.
Разницу путешествия с магией и без я ощутил сразу. Когда едва не сорвался в пропасть, в последний момент толкнув себя телекинезом через посох. Даже такое простое действие попросту вырубило меня на несколько часов, а по прошествие этого периода у меня настолько болели астральное и физическое тело, что я едва ковылял, делая шаг раз в десять-пятнадцать секунд.
Тем не менее, спустя время, эта тактика показала, что была наиболее верной: Назгулы пролетели всего в каких-то пяти-десяти километрах от меня, буквально чудом не заметив. Впрочем, при чём тут чудо? Просто от меня не должно было фонить от слова совсем. Скорее уж даже наоборот: чуток снижать астральный фон…
Спустя двое суток ковыляния, длительных отдыхов, периодических отключек и многочисленных падений, я таки смог идти более-менее нормально. Астральное тело со стороны, наверное, походило на мочалку, но начало потихоньку выправляться, хотя и медленно, очень медленно. Работать с ним было всё равно сущее мучение. Дошло до того, что я крохотнейший огонёк Люмоса на конце посоха в темноте решил не зажигать, предпочтя постоянно спотыкаться. Почему не сделал привал? Дождь пошёл, будь он неладен. Надо было искать убежище.
В конце концов, к концу четвёртых суток, когда Назгулы уже сильно отдалились от меня в своих облётах гор, я сумел относительно безболезненно сдвинуть пару камешков. Это был прорыв. Нет! ПРОРЫВ, потому что, раз уж получается применять энергию, пусть и в таких количествах, то уж поглотить чуток у меня должно было выйти.
Поглощение шло из небольшого камушка. Я его не использовал во время поимки, потому что он имел очень слабую пропускную способность. Да и были в нем сущие крохи. И тем не менее, он стал для меня буквально спасением.
Ещё около недели пришлось провести в горах перед тем, как я не восстановился настолько, чтобы отправиться в самую опасную зону, где нормальные дороги заменялись ущельями, тропками и карнизами над пропастью.
Это время я зря не терял, постепенно мигрируя на юг: там всё-таки переться было попроще.
Через неделю я понял, что в нынешнем состоянии мне, даже взяв южнее, через горы не перебраться. Пришлось потратить ещё около десятка суток, держа курс к югу, чтобы пики гор стали чуть ниже. Вскоре я сумел-таки перейти самую опасную зону, выбравшись на летний торговый перевал. По нему добрался до старой дороги и вышел, наконец, с вершин.
Каким же счастьем было банально промыться в ручье! Эванеско, к сожалению, на время оказалось для меня слишком большой роскошью.
Затем были думы: а куда бы двинуть дальше? Собственно, я встал перед дилеммой. На запад мне нафиг не надо, оставался, понятное дело, восток. Только вот восток — это Изенгард, который находился всего в паре десятков километров. И что делать?
Поразмыслив, я решил срезать через лес Энтов, благо хоть, места были частично знакомы: помнится, лет шестьдесят-пятьдесят назад я тут бродил некоторое время.
Лес Энтов начинался не так уж и далеко от моего места пребывания. Точнее, не сам лес, но опушка области, где росли простые деревья, а уже эта область переходила в лес Энтов. Разница была в «населении». Деревья в Лесу Энтов были необычны: это, по сути своей, и были Энты, просто многие из них пребывали в глубокой спячке, другие — просто стояли. У этих существ другая логика. Гм… хорошо, наверное, быть Энтом: никуда не спешишь, ничего не делаешь… можно вообще вечность простоять на одном месте в состоянии умиротворения. Возможно, я желаю именно такого отдыха? Не сейчас, но позже? Сейчас-то мне отдых не нужен: наотдыхался уже в Стальной Башне и в подземельях Барад Дура.
По лесу я шёл осторожно. Особенно, когда пересёк границу обычного и волшебного. Чем-то это место напоминало Запретный Лес, но не так уж и сильно. Энтов я старался не будить.
Пёр я по лесу дня три, потихоньку смещаясь к Рохану. Вскоре должна будет состояться Битва при Хельмовой Пади. Насколько скоро: через неделю или пару месяцев, я пока не знаю. Но обширную вырубку около Изенгарда, когда я проходил мимо него километрах в пятнадцати-двадцати, направляясь к лесу, не заметить было сложно. Бедные Энты… как же жалко этих чудесных созданий, конечно. Всё-таки есть в их размеренном существовании нечто завораживающее. К тому же, мягкая энергия, выделяемая ими в пространство, как нельзя лучше сейчас подходит мне для восстановления, так что и чувство благодарности присутствует. Пожалуй, я верну себе нормальное состояние дней через десять.