Эльфы могут объявить меня предателем… но не станут. Я сказал, что ухожу на полтора года максимум. Не такой уж и большой срок, а моя помощь существенна.
Далее, мне требуется показать, что я не игрушка, которой последнее время моя скромная персона постепенно становится в глазах Гилиана. Дроу неплохо было бы открыть глаза, а то вместо хоть и слабого, но игрока ему почему-то всё чаще мерещится фигура на доске. Пожалуй, если игрок отойдёт от шахматной доски посмотреть телек, розовые иллюзии развеются. Да и Астелла…
Девушке стоит ещё немного окрепнуть, пробудить частично хотя бы магические способности на должном уровне. Сейчас она, пожалуй, сможет сформировать небольшую искорку Люмоса. Теперь надо развить успех. Весь этот год я посвящу её обучению, а затем и созданию для неё посоха и палочки. Первый — мощный концентратор. Пока у неё мало сил, пусть пользуется им. Палочка — если посох по каким-то причинам будет утрачен. Ну и на вырост. Скоро посох перестанет быть нужен.
Кроме Астеллы, я хотел заняться ещё одним делом. Чёрный Замок. Честно говоря, было у меня подозрение, что некий хитрожопый сволочной дроу желает кинуть доброго доверчивого меня в самом конце. Ума не приложу, зачем ему Гундабад. Возможно он вообще ничего такого не планирует и я просто раздражён своей неудачей с Орионом пять лет назад, однако запасной аэродром надо бы построить. Главное — создать начальную сеть управления энергией. Затем мне даже делать ничего не придётся: мой драгоценный Гримуар всё сумеет совершить самостоятельно. Кстати… пожалуй, стоит вскоре сделать ещё один крестраж. На этот раз, наверное, вложу часть своей души в мантию. А что? Если Воландеморт сумел засунуть свой огрызок в Воскрешающий Камень, то почему бы мне не попробовать вложить себя в Мантию-невидимку? К тому же, такие сверхсложные артефакты, при слиянии с душой, имеют приятную особенность постепенно формировать в основном астральном теле атрибут, частично или полностью повторяющий свойства предмета.
Тот же Тёмный Лорд во время своего бытия призраком вселялся в людей, а ведь он должен был быть в бестелесном состоянии куда более жалким, чем обычные приведения!
В общем, внезапно для всех я просто исчез. У Мефиса ещё остался запасец зелий. Большая часть которого, кстати, уйдёт на следующую битву со второй армией орков.
Астеллу было забрать несложно. То, что за ней наблюдает постоянно несколько эльфов, я и так знал. Именно поэтому остроухие контролёры внезапно для себя, да что там! Для меня тоже! (Шутка) Заснули. Бац, и дрыхнут.
Ученица приняла сообщение о том, что эльфы и человеки на время посланы по известному адресу, абсолютно спокойно. Только спросила, сколько у неё времени на сборы. Услышав в ответ: “полчаса”, ушла в свои комнаты. Вскоре уже, всего через двадцать минут, девушка была готова, и мы выдвинулись из Мефиса.
Шли, в общем-то, пешочком. Лететь со взрослой девушкой на шее было бы не слишком удобно: это раньше, когда она была ребёнком, я мог себе такое позволять. Сейчас, пожалуй, только на пару-другую десятков миль, не более. До анимагии ей пока было как пешком до Китая, а трансгрессия… хрен его знает, что творится в этой чёртовой Арде, однако быть разорванным на атомы из-за пространственных искажений мне что-то не хочется. В общем, пешком идти — самый удачный способ. Особенно если почти не уставать.
— Наставник?
— Слушаю.
— Почему мы ушли? Почему вы приняли такое решение?
— Мне надоело ждать результата. Ты пришла сюда ребёнком, теперь уже взрослая девушка. А Гундабад всё ещё не мой. Я понимаю, что орки — сильный противник. Понимаю, что в крепости сидит Назгул, а то и не один. Только вот за все эти годы едва ли надо было бы достичь таких результатов, которых достигли мы сейчас.
— Однако люди, сидевшие раньше мелкими племенами в своих деревнях, теперь едины. У них единая армия…
— Не продолжай, — устало морщусь. — Пойми такую вещь… эльфы обладают как минимум восьмитысячной армией. Я могу понять их во времена главенства Ориона. Могу понять четыре… да даже три года назад! Но знаешь… последние сорок месяцев у меня всё сильнее возникает ощущение, что они тормозят развитие нашего общего союза.
— Специально?
— Гм… далеко не факт. Скорее уж они… перекладывают свою работу. Точно. Они постепенно скидывают свои функции на плечи людей. За счёт этого всё развитие мефийского королевства отрицательно компенсируется появляющимися новыми проблемами и сложностями.
— Приведите пример, — это не было наглостью. Это был её стиль общения. Я что-то заявил? Заявил. Если ей непонятно, то я должен, как учитель, дать ученице наглядное пособие и объяснение.
— Армия.
— Армия?
— Вспомни, четыре года назад нам невероятно сильно не хватало рабочих рук, однако мы должны были содержать сильную армию из-за постоянной угрозы орков. Это при том, что эльфы вполне бы могли достаточно безопасно для себя выделить на защиты мефийских границ пару тысяч воинов. Если бы могли разгрузить за счёт такого шага хотя бы три-четыре тысячи мужчин, то результатов, на которые пришлось угрохать два с половиной года, можно было б добиться за год.
— Разве эльфы обязаны делать так?
— Не обязаны. Но могли.
— Почему вы обвиняете их, если они не были обязаны?
— Потому что они желают получить дивиденды от общего дела, но не желают вкладываться. Тот шаг, о котором я говорю, им бы почти ничего не стоил. Опасности у их границ нет, мужчины для работы им не нужны. Тем не менее, они не стали. Как результат — мы потратили лишние ресурсы и время, как основной из них.
— Однако разве жизнь эльфа не ценнее людской?
— Обоснуй.
— Эльф бессмертен. Человек живёт в десятки раз меньше эльфа.
— Вопрос больше философский. Человек живёт более насыщенно. К тому же, ты забываешь, что один эльф — это один эльф в течение столетий. А вот один человек — это за те же столетия и его дети, и внуки, и правнуки… выходит, что спасая эльфа, ты спасаешь одного разумного, пусть он и будет жить очень долго. Может когда-нибудь у него и появится ребёнок… один. А вот спасая человека, ты спасаешь его детей, внуков. И они, заметь, будут жить больше эльфа. Просто потому что каждую минуту, которую проживёт эльф, проживут сразу несколько человек. Четверо-пятеро детей, пятнадцать-двадцать внуков… правнуков вообще может быть больше сотни.
— Это если все они выживут.
— Даже если выживут не все, ты поняла, о чём я тебе говорю. Забавно видеть на твоём лице эмоции, обычно ты куда холоднее.
— Я всё равно считаю жизнь бессмертного дороже жизни смертного.
— Да? — ясненько… вот и влияние эльфов-наставников сказалось. Плохо, конечно, но вправить мозги у меня ещё есть время. Примерно… вечность. Да, точно. Одна вечность. Ровно штука. А вот то, насколько виртуозно она сейчас владеет клинком и двумя кинжалами… вот это достойно восхищения! Пожалуй, её обучение стоило того. Да и физическое развитие у неё ого-го какое. А ведь физическое тело на астральное тоже влияет. — Ты забыла одну маленькую деталь.
— Какую? — спокойствие к ней вновь вернулось. Эмоции, которые были весьма слабыми, улеглись.
— Ты сама смертна.
Замерла. Словно мешком с картошкой по голове ударили. Даже не мешком, а целой кувалдой. Не ожидал такого эффекта, но тем лучше.
До вечера девушка больше не проронила ни звука.
Сказать по правде, я ожидал добраться чуток пораньше. Меня подвела привычка летать в форме ворона. Проходи путь по ровной местности, мы бы дошли за столько, за сколько я запланировал. Вместо этого дорога заняла в полтора раза больше, чем я рассчитывал: пятнадцать дней. Тем не менее, разрушенная временем и разумными громадна Чёрного Замка уже высилась над нами. Подошли мы со сторону ущелья.
— Держись, — обхватываю её за талию.
— Да, — кладёт руку на шею. Вроде крепко. Взлетаем. Приземляемся на разрушенную стену. Отпускаю её.