Джим решил, что внутрь не пойдет. Он этого просто не вынесет.
Констебль пошел вперед, его болотные сапоги гулко стучали по деревянному настилу. У перил лежало что-то, укрытое брезентом. Констебль позвал Джима, чтобы тот помог брезент снять.
Это оказались шезлонги.
Если дело только в этом и он нужен, чтобы помочь с шезлонгами, а после этого может убираться с пирса, тогда он, наверное, справится. Джим сразу понял, что собирался сделать констебль, — вымостить шезлонгами дорожку на песке, чтобы аварийная машина могла подъехать к «фольксвагену» достаточно близко и зацепить его лебедкой.
Они достали из кучи несколько шезлонгов, и констебль свистнул в два пальца, подзывая резервистов. Те все еще пытались откопать машину, но поспешили на зов.
Перебросив дюжину стульев через перила вниз, констебль понял, что напрасно теряет время. Шезлонги не выдерживали даже падения на песок: и холст, и деревяшки сгнили. Констебль громко выругался и дал сигнал отбоя. Резервисты потянулись назад.
Полицейский от разочарования ткнул в брезент кулаком. Оттуда поднялось облако пыли.
— Ничего не выйдет, — сказал он Джиму. — Лучше попробуем достать вашего приятеля из машины.
Когда они снова спустились на пляж, Джим понял причину его пессимизма. Начинался прилив.
Вторая попытка откопать машину привела к тому же результату, что и первая. Более того, казалось, «букашка» погрузилась еще глубже. Джим стоял с резервистами на песчаном откосе и наблюдал, как констебль, взяв лопату, обходил машину в поисках удобной точки опоры. Джим поймал себя на том, что покачнулся, но решил, что ему показалось. Кажется, кто-то из резервистов обратился к нему, но и в этом он не был уверен. Только сейчас он начал понимать, что перестарался. Мокрый насквозь, он больше часа бегал взад-вперед на ледяном ветру. Спрашивается, зачем? Если Федак в машине, он мертв. История закончена, и никто не скажет спасибо Джиму Харперу за то, что он приложил все усилия, чтобы последовать за Стивом. Спина разболелась не на шутку, глаза застилала легкая пелена.
Пока констебль искал точку опоры, пристраиваясь на пороге и упираясь ногой в колесо, набежали первые, пока еще маленькие, волны подступающего моря. Констебль взобрался наверх, поднатужился и подсунул острие лопаты под резиновый уплотнитель ветрового стекла. После первого же нажатия стекло вывалилось, даже не треснув.
Очевидно, в машине скопился газ. Стекло, целое и невредимое, вылетело вперед, а за ним Федак, как чертик из коробочки, неожиданно свалился на своего спасителя.
Полицейский потерял равновесие и рухнул на песок. Федак раздулся и побелел, как рыба-зубатка. В нем с трудом можно было узнать человеческое существо. Много часов провел он в море и уже стал превращаться в обитателя подводного мира. Сзади кого-то вырвало прямо на песок. Джим недоумевал, как такое вздувшееся тело могло помещаться в такой тесной одежде.
— Господи, Фрэнк, давайте его чем-нибудь прикроем, — раздался чей-то голос за тысячу миль отсюда.
Полицейский, поднимаясь на ноги, приказал:
— Кто-нибудь, принесите одеяло, оно в машине.
«Он обращается ко мне», — подумал Джим и, не отдавая себе отчета, побежал к прогулочной набережной. Его легко обогнал самый молодой из резервистов. На вид ему было не больше девятнадцати, хотя на самом деле он, наверняка, был старше.
Парень уже возвращался с одеялом, а Джим не успел даже подняться на пандус. Только сейчас он начал понимать, что, пожалуй, больше не может играть в эти игры и лучше всего уйти куда глаза глядят.
Восхождение по пандусу доконало его. Поднявшись на набережную, он очутился перед толпой народа — старыми дамами и шумливыми детьми на велосипедах. Никто на него даже не взглянул — все с увлечением наблюдали за тем, что происходило вдали, на песке.
Джим оглянулся в последний раз. Красное одеяло закрыло гниющего монстра, раскинувшего вздувшиеся руки, словно пугало.
Джим услышал, как одна дама произнесла:
— Так они наверняка испортят одеяло.
Линда и Терри сидели в кафе «У Спенсера» за столиком у обогревателя. Они пришли сюда не так давно, перед ними стоял нетронутый чай. Линда не подняла головы, когда Джим взялся за стул, только спросила:
— Это был он?
— Думаю, да, — произнес Джим, устаю опускаясь на стул. Его одежда наполовину высохла на ветру, но местами все еще холодила тело. Вызывала зуд проступившая соль. — Сейчас уже трудно сказать. Я думал, ты был с ним, Терри.