На загрузку информации ушло меньше минуты, экран потрескивал, по нему мелькали какие-то значки. Наконец, все прояснилось. Джим сел на гнутый стул у экрана и прочитал:
«Ризингер-Жено» АГ** ЦП-В
к вашим услугам— Р/Ж* ОЕОО
11:24 20 сентября Пользователь № 41 линия № # 103
подключено 11:24 20 сентября
Линда Маккей сопроцессор 1274
чистый ВС
загрузка Октябрь 14170001
Октябрь 1410001 — файл Харпер, Джеймс
Пароль?..
Какой пароль могла выбрать Линда? Люди обычно используют в качестве пароля самые простые слова: собственное имя, номер телефона, кличку собаки. Но он не настолько хорошо знал Линду, чтобы сразу догадаться.
Похоже, он ее вообще не знал.
Джим напечатал ее имя. Изображение пропало с экрана. Джим было подумал, что угадал с первого раза. Повезло!
Но через несколько секунд он понял, что запустил какую-то секретную подпрограмму, которая стерла файл из памяти компьютера. Какие бы кнопки он теперь ни нажимал, на экране не появится ничего нового.
Джим выключил компьютер и положил трубку на рычаг.
Если ему повезет, она не узнает, что он здесь был.
Глава 13
Уже месяц сидела Одри Эллис за стойкой администратора в клинике Леди Делисл. Но только теперь она освоилась со своими обязанностями. Главное, вести дела так, чтобы врачи устраивали как можно меньше хаоса в расписании. Для этого пришлось какое-то время наблюдать за тем, кто как работает. Доктор Симз, которая возглавляла клинику и была самым высокооплачиваемым специалистом отделения, требовала от других точности, хотя сама вечно опаздывала и никогда не записывала, кто на какое время у нее назначен. Все равно с ней было проще иметь дело, чем с доктором Фрэнксом, который где-то пропадал целыми днями, а Одри приходилось извиняться за него перед пациентами.
У нее был маленький кабинет-приемная с раздвижным окошком, но она предпочитала сидеть за столом в холле, где были расставлены кресла и искусственные растения. Клиника занимала отдельное здание, построенное 10 лет назад, — мини-комплекс сборных конструкций, увенчанных крышей, которая протекла в первый же год. Клиника стояла на задворках главного здания больницы, которое было построено 150 лет назад под городскую богадельню. Мимо вечно сновали фургоны с грязным бельем. По прошествии четырех недель на новом месте Одри стала глядеть на клинику как на свой второй дом. Пройдет еще недели четыре, и ты совсем тут освоишься, уговаривала она себя.
Ничего тревожного или необычного здесь не происходило. Большинство пациентов, с которыми она общалась каждый день, выглядели настолько нормально, что запоминались с трудом. Все было точно так, как описывала Адель, та девушка, что работала на этом месте прежде, а потом ушла в декрет. Несмотря на это, Одри целыми днями чувствовала себя не в своей тарелке. Дважды она отдавала свой старенький «воксхолл» в мойку машин, которую организовали несколько постоянных пациентов клиники. И оба раза после этого перед поездкой тщательно проверяла багажник. Ей никак не удавалось избавиться от мысли, что один из них скрючился в багажнике, с усмешкой дожидаясь, когда она приедет домой и выключит фары у подъезда. В конце концов, откуда же берутся такие сцены в кинофильмах, если не из жизни?
— Мне нужно повидать доктора Фрэнкса, — сказал кто-то, и Одри, вздрогнув, подняла глаза. Она даже не слышала, как этот человек подошел.
Он был одет в пальто размера на два больше, чем нужно, под мышкой дешевый чемоданчик. Его глаза светились умом, сквозь который проглядывали отблески безумия.
Одри сказала:
— Доктора Фрэнкса сегодня не будет.
Даже если бы он пришел сегодня, как ожидалось, к этому времени его в клинике уже было не застать. Во второй половине дня он уходил.
— Вы можете ему позвонить? — спросил мужчина.
— Прием начнется завтра в десять утра. Если хотите, я могу записать вас…
Он наклонился вперед, опираясь свободной рукой о крышку стола.
— Мне нужна неотложная помощь.
Одри уставилась на его растопыренные пальцы, упиравшиеся в столешницу, отделанную под тиковое дерево. Ей показалось, что он вторгся в безопасное пространство, разделявшее их.
Она спросила:
— Вы у него лечились?
— Я Харпер, Джеймс Харпер. Он меня знает.
— Присядьте, пожалуйста, — произнесла Одри и, воспользовавшись предлогом, отодвинулась подальше от него. — Я посмотрю, что можно сделать.