— Весь шум из-за бомбы, — наконец произнес он, поговорив с водителем соседнего «ауди», выключил двигатель и посмотрел на Джима. — Можешь оставаться или иди. Решай сам. Похоже, я уже приехал.
Торговец был прав. Они застряли недалеко от центра. Пешком Джим доберется до нужного места быстрее.
— Спасибо, что подвезли.
— Держись подальше от полицейских, — предупредил торговец, когда Джим вылезал из машины, — они здорово закручивают гайки с тех пор, как кто-то пытался подложить бомбу в Лувр. И не подходи близко к ограждениям, если не хочешь, чтобы тебя обыскали.
Поблагодарив его, Джим взял под мышку свой разбитый чемоданчик и пустился в путь.
На улице царил хаос. Несколько машин попытались было свернуть в боковые улочки и в результате застряли поперек движения. Среди машин прогуливался жандарм и постукивал дубинкой в дверцы, чтобы водители прекратили гудеть, не одну вмятину оставил он после себя. Джим протискивался в толпе, разыскивая проход, который вывел бы его к Северному вокзалу. Вокзал был расположен всего в нескольких кварталах, но все подходы к нему, казалось, были заблокированы. Время от времени он останавливался и прислушивался к долетавшим обрывкам фраз. Из разговоров он узнал, что «понтиак» с немецкими номерами был припаркован во втором ряду у кафе, владельцем которого был еврей. Полицейские ставили заряды на капот и багажник, чтобы подорвать машину. В подтверждение вскоре раздался глухой взрыв, словно разорвалась жестяная банка. Эхо разнесло грохот взрыва на несколько кварталов. Движение по улице после этого возобновилось, и он смог продолжить свой путь.
Джим разыскал бюро «Гостиницы Парижа» под белой неоновой вывеской в отдельном офисе на вокзале. В бюро работали три милые толковые женщины, которые выглядели уставшими под конец длинного рабочего дня. Со второй попытки они подыскали ему дешевый пансион и отправили по месту назначения, вручив оплаченный чек и карту города с помеченным маршрутом.
По пути он поймал себя на том, что опять думает про похожее на кисту новообразование у себя на спине. Если бы не маленький, но явный шрам на этом самом месте, вполне можно было бы заподозрить, что у него возникла какая-то устрашающая опухоль в спине. Наличие шрама успокаивало, но он терялся в догадках, откуда тот взялся.
Пансион, который он разыскал, был втиснут между банком и баром на одной из боковых улочек в районе улицы Лафайетт. Стойка портье располагалась в тесном и темном углу, рядом едва оставалось место для пары кресел и журнального столика. Джим зарегистрировался, получил ключ и стал подниматься по лестнице. Узкий коридор без окон, кремовые стены, красный ковер на полу — так, должно быть, выглядит второсортный бордель, подумал Джим.
Комната оказалась лучше, чем можно было ожидать, судя по прейскуранту. Положив чемодан на кровать и заперев дверь, Джим распахнул высокое двустворчатое окно. Оно выходило во двор. Вечерело. Сегодня он много путешествовал и был не в лучшей форме. Лучше отложить на утро то дело, ради которого он затеял эту поездку. Его спина наконец сможет передохнуть, остается надеяться, что ночь пройдет без видений.
А завтра он разыщет Рашель Жено.
Глава 18
Чтобы ответить на его звонок, у телефонистки коммутатора в Доме моды Акиры ушла целая минута. Джим пытался прикрыть телефонную трубку от приглушенного шума, доносившегося из кафе за спиной, но это было не так просто. Телефонной будки не было, автомат висел прямо на стене в коридоре, соединявшем кухню, туалет и черный ход, через который грузчики вносили ящики с минеральной водой.
Когда на другом конце ответили, он закрыл рукой свободное ухо, отвернулся к стене и сказал в трубку:
— Могу я поговорить с мадемуазель Жено?
В ответ он обычно получал «Кого?» или «Здесь нет мадемуазель Жено». На этот раз он расслышал совсем другое:
— Это невозможно, — сказала телефонистка на коммутаторе.
— Могу я оставить для нее сообщение и попросить вас передать, чтобы она встретилась со мной… — начал было Джим.
— Никаких сообщений я не приму, — перебила его телефонистка, — здесь никого нет. Все в Тюильри, готовят показ моделей.
— Как ее можно найти?
На том конце провода было минутное замешательство:
— Жено? Это та, из Швейцарии?
— Да, да.
— Тогда бросьте даже думать об этом. Ее отец нарочно позаботился о том, чтобы она ни с кем не встречалась.