— Как вы это объясняете?
— Никак. Это самое необычайное событие в фармакологии, которое мне довелось наблюдать. Но мне хочется поскорее унести ноги, когда я думаю, как это все произошло, пока все не раскрылось и дело не дошло до Нюрнбергского процесса. Это один из вариантов развития событий. Однако это ничто по сравнению с тем, что произойдет, если все и дальше будет развиваться так, как шло до сих пор. Хотите знать мое мнение? Я считаю, что Харпер и остальные не просто подтверждают существование «коллективного бессознательного», открытого Юнгом, Харпер близок к тому, чтобы входить в него и контролировать его осознанно. Именно он — властелин проклятой страны ужасов, хотя сам еще этого не знает. Я не желаю больше иметь с ним дело.
Виверо встал:
— Передайте ему это от меня, хорошо?
Он вышел.
Линда сидела не шелохнувшись, пока один из посетителей, сидевший через столик от нее, не подошел к ней, желая завязать знакомство. Она не взглянула на него, ничего не ответила, не смогла бы даже вспомнить, что крикнули ей в спину эти ребята, когда она выходила из бара на улицу.
Глава 24
Проспав двадцать пять часов после укола снотворного, пару дней Джим осторожно передвигался по дому, прежде чем решился выйти на воздух. «Кроличий доктор» хорошо сделал свое дело. Первое время нельзя было исключить возможность послеоперационного шока, но пока Джим ничего похожего не чувствовал. Ему казалось, будто из него выколотили все дерьмо с помощью выбивалки для ковров, но это было не страшно.
Спасибо Роджеру, он нашел прекрасное укрытие. Река Брир больше походила на обширные болота, покрытые камышом. Дорог было мало, воды много. Когда ему позволили впервые встать с кровати и облачиться в свежевыстиранную одежду, из окна Джим увидел одну только воду. Теперь он часами сидел на стуле и глядел на широкие молчаливые топи, прислушиваясь к тому, что творилось у него внутри, как идет выздоровление Джима Харпера. Время от времени налетал ветер, тогда громко шумел камыш.
Рашель была против того, чтобы он вообще выходил, ему приходилось ждать, пока она куда-нибудь уйдет, он хотел испытать свои силы на улице. Она собиралась в Нант, поскольку не смогла найти в Сен-Назере все, что Джим внес в список необходимых покупок. Роджер отсиживал положенные часы на заводе: незачем возбуждать подозрения клики Ризингеров на этой стадии подготовки, ведь на задуманную Джимом операцию может уйти недели две.
Фермерский дом, в котором они жили, был некогда однокомнатным коттеджем. Его перестроили, когда наступили лучшие времена. Старая часть дома превратилась в пристройку с односкатной крышей, крытой рифленым железом. Дом стоял на острове, со всех сторон окруженном сетью каналов среди болот. С большой землей его соединял мост — кирпичная арка, достаточно широкая, чтобы по ней могла проехать одна машина, а под ней могли проплыть две плоскодонки. Иногда Джим видел, как эти плоскодонки проплывали мимо. В них сидели низкорослые мужчины с обветренными лицами, одетые, словно в униформу, в брезентовые комбинезоны, кепки и высокие резиновые сапоги. Иногда лодки были нагружены камышом или брикетами торфа. Некоторые лодки были оборудованы сетями с лебедкой для ловли угрей. Одну такую лодку, которая часто проплывала мимо, сопровождала большая черная собака; она носилась по берегу, забегала в воду и вылезала на берег, как тюлень.
Еще одна собака. Джим наблюдал за ней из окна. Сознавая, что двери заперты и он в безопасности, Джим тщетно пытался докопаться, что привело этих животных в его кошмары и заставило его бояться их.