Машина свернула еще раз и начала куда-то спускаться.
Через минуту, когда Джиму разрешили выпрямиться, он увидел, что они оказались на длинной подземной стоянке. Роджер поставил машину в желтой зоне у лифтов. Сам он остался за рулем, Рашель и Джим вышли из машины.
— Пятый этаж, — сказала Рашель и чмокнула его в щеку. — Удачи тебе!
Она села в машину, Джим направился к лифту. Двери открылись перед ним. Он оглянулся, помахал рукой и вошел в лифт.
Двери закрылись. Джим нажал кнопку пятого этажа.
Глядя на свое тусклое отражение в стальных дверях лифта, он не мог избавиться от мысли, что по части конспирации они перемудрили: его ни за что не узнать, если верить тому описанию, которое, возможно, есть в компании «Ризингер-Жено». В следующий раз, когда кто-нибудь предложит ему прокатиться, спрятавшись на заднем сиденье, он потребует машину побольше, чем «фиеста». На пиджаке остались ворсинки от пледа, отряхивая их, он почувствовал, что в верхнем кармашке появилось нечто такое, чего раньше там не было.
Он полез туда и достал пластиковую карточку, на обороте которой был нанесен какой-то металлический узор. Продолжая разглядывать ее, он вышел из лифта на пятом этаже.
В отделе безопасности компании «Ризингер-Жено» раздался телефонный звонок. Дежурный поднял трубку городской линии и сказал:
— Служба безопасности.
— Я звоню по поводу одного вашего служащего. — В голосе женщины слышалась уверенность. — Его зовут Питер Виверо.
— Вам нужно обратиться в администрацию, — терпеливо начал объяснять дежурный, но женщина перебила его:
— Мне нужно поговорить именно с вами. Некто украл его пропуск и воспользовался им в данную минуту. Проверьте и убедитесь сами. А когда Вернер Ризингер глянет на то, что лежит у этого человека в папке для документов, передайте ему, что его падчерица готова обсудить условия сделки.
Она повесила трубку.
Дежурный откинулся на спинку стула. Две-три сумасшедших звонили каждую неделю, когда наступало полнолуние, но этой женщине был известен прямой номер телефона. Похоже, она знает, о чем говорит. Не вставая со стула на колесиках, он подъехал к ближайшему терминалу, набрал свой персональный код и заказал деловое расписание Виверо Питера. Машина выдала две колонки информации. В левой стояло время, в правой — соответствующие контрольные пункты. Виверо, или кто там воспользовался его карточкой, появился на стоянке под административным корпусом шесть минут назад. Три минуты назад он поднялся на лифте на пятый этаж, все необходимые уровни допуска у него были. В данный момент он находился в главном коридоре пятого этажа.
Дежурный охранник вздохнул. Система у них была отлажена, но разобраться с украденным пропуском не так просто, к тому же незнакомцев встречаешь на каждом шагу при таком количестве персонала.
Два его помощника сидели на столе в глубине комнаты и обсуждали новый клуб, который один из них обнаружил на Фрайештрассе. Дежурный встал, чем сразу привлек их внимание.
— Есть подозрение, что на пятый этаж главного корпуса проник самозванец. Перекройте этот сектор и пустим собак.
Глава 30
Почти неделю Джима держали в тюрьме Лонхоф на Леонхардшкирхплац, а потом в фургоне без окон перевезли в другую тюрьму, которая была в получасе езды от города. Он проводил время, лежа на койке и глядя в потолок. Камера была тесная, давно не ремонтированная, к тому же грязная. Окно было слишком высоко и так покрыто копотью, что через него все равно ничего не видно. Всю первую ночь свет не гасили. На следующий день после переезда к нему пришли из английского посольства в Берне.
Посетитель представился как Поль Филлипс, младший атташе. Он был примерно одного возраста с Джимом и, похоже, страдал хронической простудой. В комнате свиданий он выложил на стол досье Джима, записную книжку и коробку бумажных носовых платков. Пальто и шарф он снимать не стал, словно не собирался задерживаться.
— Извините, что так долго не могли до вас добраться, но у нас трое в отпуске. Вам предоставили адвоката?.
— Общественного, — сказал Джим. — Наша встреча продолжалась минут десять.
Филлипс помрачнел: