Еще один документ подписан, и вот они уже идут по коридору, выложенному паркетом, в конце которого находится дверь, ведущая на свободу. Джим думал, что, очутившись на воле, ощутит нечто особенное, но ничего подобного не произошло. От яркого света на минуту заболели глаза, вот и все. Детектив повел его к полноприводному джипу «субару». Через пять минут они подруливали к стоянке у маленькой железнодорожной станции какой-то боковой ветки. Стоянка была полупуста, мальчишки занимались слаломом, на велосипедах объезжая машины. Детектив проверил, нет ли под колесами битых стекол или камней, и они пошли через стоянку к пандусу, ведущему на станцию.
— Вы поедете со мной до самого Парижа? — спросил Джим.
— Нет, — детектив произнес это таким тоном, что стало ясно, от такой поездки он бы не отказался. — Но пусть у вас не возникает никаких посторонних мыслей. Отсюда до самой границы поезд пойдет без остановок.
Станционные постройки возвышались над железнодорожным полотном на тридцать футов, часть платформы располагалась на мосту, под которым проходили рельсы этой самой дороги. Когда они поднялись по пандусу на самый верх, детектив кивнул человеку в окошке кассы и получил приветствие в ответ. Платформа была пуста, как и застекленный до половины зал ожидания, куда они направились.
Детектив сел, положил свой кейс на сиденье рядом и открыл его. Посмотрев на стенные часы, он заметил:
— Ваш поезд прибудет через полчаса. Хотите почитать журнал?
Джим глянул вниз. Кейс был набит журналами «Подлинные исповеди», рядом лежала пластиковая бутербродница и маленький термос.
— Нет, спасибо.
Детектив пожал плечами и достал один журнал. Джим подошел к окну и стал смотреть на платформу и пути.
— Держитесь так, чтобы я мог вас видеть, — предупредил детектив и исчез за журнальной страницей со сногсшибательным заголовком «Инопланетянин съел моего младенца».
К платформе подошла электричка. Человек шесть вышли из нее и устремились к выходу с платформы. В поезд никто не сел. Двери захлопнулись, электричка отправилась дальше.
На платформе возникло легкое замешательство. Люди расступались, кто-то продирался между ними. Она пыталась успеть на поезд, но опоздала. Последний вагон набирал скорость, когда она добежала до края платформы.
Она смотрела, как он удаляется. Потом медленно повернулась, собираясь уходить.
Их глаза встретились. Никто из них не сдвинулся с места.
— Идите, — раздался за спиной голос детектива. — Можете поговорить. Только стойте так, чтобы я вас видел.
Джим вышел из зала ожидания. Линда не успела отдышаться и слегка дрожала.
— Хочешь, зайдем внутрь, — сказал Джим, но она покачала головой.
— Я пришла предупредить тебя, — сказала она. — Ты напугал их, когда стал настаивать на судебном разбирательстве. В конце концов они закрыли проект и стерли все файлы. Я не знаю наверняка, что они задумали, но я слышала кое-какие разговоры. Если ты сядешь на этот поезд, случится какая-то авария на пути в Париж. Ты понимаешь меня?
— Я понимаю, — сказал он. — Зачем ты опять так рискуешь собой?
— О, Джим. — Она медленно покачала головой, и Джим смущенно отвернулся.
— Тебя сопровождает только один человек? — спросила Линда. — Ты можешь от него избавиться?
— Кажется, придется.
Минуту он обдумывал, как быть.
— Там на стоянке еще крутятся эти мальчишки?
— Я видела, кто-то прогнал их, но они вернулись.
Джим осмотрел платформу. Где-то зазвонил звонок, дежурный по станции вернулся к себе в кабинет.
— На стоянке припаркована японская машина, зеленая с откидным верхом. Дай им денег, чтобы они разбили ветровое стекло, и постарайся, чтобы здесь об этом стало известно.
— Мальчишки не пойдут на это.
— Ради тебя пойдут. А сама тем временем садись в машину — ты ведь на машине?
Она нервно кивнула.
— Поезжай по дороге, которая проходит под железнодорожным мостом, и жди. Я буду там, как только смогу. Теперь давай прощаться, постарайся, чтобы казалось, будто мы расстаемся навсегда.
Они неловко пожали друг другу руки, мгновение спустя это рукопожатие превратилось в крепкое объятие, ни один из них не хотел разжимать рук. Он покачивал Линду и шептал, что все будет хорошо. Она ушла не оглядываясь, Джим вернулся в зал ожидания. Детектив поднял глаза, когда он вошел в комнату.
— Спасибо, — сказал Джим, сел на пластиковый стул и изобразил подобающее уныние. Детектив перевернул страницу и начал читать следующую «подлинную исповедь».
Пару минут спустя Джим услышал вдалеке какие-то крики и звон разбитого стекла. Детектив даже не поднял головы, он углубился в «Моего брата, насильника». Очевидно, он ничего не заметил. Джим сложил руки на груди и постарался сидеть спокойно, ожидая, что будет дальше.