Прошло немало времени, прежде чем появился начальник станции, Джим уже начал волноваться, что раньше подойдет его поезд. Детектив дважды поднимал голову и смотрел на часы, он уже отложил журнал и встал, когда начальник станции легонько постучал в окно. При одном упоминании своей машины детектив уже был в дверях.
— Ждите меня здесь! — приказал он Джиму и кинулся осматривать повреждения.
Джим постоял в дверях, дожидаясь, пока детектив не исчезнет из поля зрения, схватил сумку, в которой были все его пожитки, вышел на платформу и побежал вдоль путей к тому месту, где внизу проходила дорога. Ограждение было невысоким, по пояс. Когда Джим посмотрел вниз, он увидел, как из-под моста выехал и остановился белый «опель». За ограждением шел крутой откос. Джим мог бы перепрыгнуть через ограду и пробраться по откосу вниз на дорогу.
Линда открыла дверцу пассажирского сиденья, когда он оказался на дороге, весь исцарапанный, запыхавшийся, с перемазанными руками. Он прыгнул внутрь и еще не захлопнул дверцу, когда машина рванулась вперед.
— Я сказала только про ветровое стекло, — начала Линда, — но они отделали всю машину.
— Пожалуйста, не надо. Я и так чувствую себя последней скотиной. Никто за нами не следует?
Линда посмотрела в зеркало:
— Кажется, нет.
Джим обернулся, чтобы посмотреть самому; вдали ехала какая-то желтая машина.
— Куда мы отсюда направимся, ваши предложения? — спросила Линда.
— Поехали в Оберланд, — сказал Джим, снова садясь прямо. — Объясню, когда увижу нечто такое, что смогу вспомнить.
Линда была озадачена:
— А что в Оберланде?
— Воспоминания.
Глава 31
Часа через два они уже были в горах к югу от Берна, медленно пробираясь по берегу озера к конечной станции железнодорожной ветки, которая вела дальше в горы. До начала зимнего сезона оставалось еще несколько недель. Джим рассказал, что когда был здесь в прошлый раз, он запомнил крыши, увенчанные тяжелыми шапками снега, и фиакры, запряженные лошадьми, которые катали туристов по расчищенной эспланаде. А сейчас большие отели вроде «Бауривага» или «Европейского» пустовали, цепи загораживали подъездные аллеи, окна были закрыты ставнями. Затемняя дневной свет, над головой возвышались склоны. Пройдя все курортное местечко из конца в конец, они встретили всего несколько человек.
Джим рассказал ей, что Терри Сакс мертв и как это случилось. Он не стал говорить, откуда узнал об этом.
Она тревожно смотрела на него, припоминая слова Питера Виверо. После их первой и последней встречи он несколько дней избегал ее, а потом вообще куда-то пропал. Джим выглядел лучше, чем в те времена, когда она увидела его впервые. Но в нем ощущалась какая-то отчужденность, которой не было раньше. Он походил на человека, увидевшего страну, описать которую не хватает слов, и она снова задала себе вопрос: а вдруг есть доля истины в том, о чем говорил ей Виверо?
Ей захотелось спросить Джима об этом прямо сейчас. Но она не знала как.
Конечная станция горной железнодорожной ветки была расположена на окраине городка, в той части долины, где уже не было отелей и кафе-кондитерских, где на отшибе среди пышной зелени стояли старинные деревянные хижины. Под автостоянку был отведен кусок земли, посыпанный гравием и обнесенный металлическим заборчиком. Линда поставила машину рядом с огромным грузовиком фирмы «Мерседес» и выключила двигатель. Наступила такая тишина, что они расслышали звон колокольчиков, доносившийся с окрестных склонов, где паслись коровы.
Сама станция была расположена в туннеле, прорубленном в склоне долины. Отсюда круто вверх уходили рельсы. В туннеле шли ремонтные работы, поэтому вход загромождали строительные леса и желтый экскаватор, который смахивал на скелет динозавра, еле помещающийся в стенах музея. Они обошли стройплощадку и попали на платформу. Окошко кассы было закрыто, сама будка загорожена досками и бухтами кабеля, но в вагонах уже сидели пассажиры. Джим и Линда прошли через турникет и зашли в вагон.
Вагоны были сконструированы в соответствии с крутым уклоном, под которым были расположены рельсы. Так что проход состоял из узеньких ступенек и сиденья шли лесенкой. В вагоне было пять человек, не считая машиниста-кондуктора, который продал им билеты. Трое железнодорожных рабочих и двое фермеров расположились поблизости от багажного отделения, где у них были сложены какие-то мешки и новенькая оцинкованная тачка. Джим и Линда сели на самом верху, подальше от остальных. В вагон сели еще несколько человек, об этом можно было судить на слух, потому что с того места, где сидели Джим и Линда, их не было видно, а потом мимо них наверх вскарабкался кондуктор, чтобы выполнять обязанности машиниста поезда.