— Что ты собираешься делать дальше? — спросила Линда.
— Спущусь туда, вниз. Но мне бы хотелось, чтобы ты ждала меня где-нибудь у телефона.
Он поднял руку, Как только она начала возражать:
— Подумай сама. Если там есть кто-то вроде сторожа и меня поймают, а на воле не будет ни одного человека, который был бы в курсе, меня просто пристукнут и закопают где-нибудь, это в лучшем случае.
— Куда я должна позвонить, если ты не вернешься?
— В местную полицию. Они вряд ли надежные союзники в таком деле, но я же сбежал от них, так что они должны проявить интерес.
Ей это не нравилось, но она понимала, что он прав.
Она попыталась изобразить улыбку:
— Ты мне нужен целый и невредимый.
— Постараюсь помочь тебе в этом деле, — пообещал он.
Главная улица местечка заканчивалась станцией фуникулера, который поднимал желающих на трассы ближайших склонов и к ресторану, расположенному на вершине горы. У станции они обнаружили единственную кондитерскую, которая была открыта и обслуживала местных жителей и случайных туристов. На застекленной террасе прямо у двери висел телефон-автомат. Сидя за столиком на террасе, Линда смотрела, как Джим удалялся прочь.
Дочка хозяина, девочка лет тринадцати, подошла, чтобы принять у нее заказ, а когда Линда снова посмотрела в окно, Джима уже не было видно.
Ей предстояло самое долгое ожидание в жизни.
Она развязала шарф и положила его на стол рядом с перчатками. На террасе было тепло, но холодный ком застрял у нее в груди и не собирался таять, пока Джим не вернется назад со своими «свидетельствами» или без них. У нее не хватало духу прикинуть его шансы. Какие бы железные доказательства он ни раздобыл, такая огромная транснациональная компания, как «Ризингер-Жено», в состоянии пережить любой урон. Может быть, слетит несколько голов, кое-кого безвинно сделают козлом отпущения, акционеры понесут временные убытки, но в общем и целом результат будет равен нулю.
Не думала она и о собственном будущем. Последние несколько недель она жила потихоньку, стараясь держаться на плаву, оставив свои симпатии при себе, хотя понимала, что долго так продолжаться не может. У нее были сбережения, но небольшие. Она уже обдумывала, как бы исчезнуть вдвоем, поменять имена и выждать время в тихой дыре, вроде того приморского городишки, где они познакомились. На какое-то время это выход, но как долго они там продержатся?
Начать все заново. Предполагается, что такие мысли должны возбуждать энтузиазм, но ее осаждали дурные предчувствия.
Она оглядела остальные столики. В глубине террасы сидели и о чем-то молчали два старика. Ближе к двери одинокий турист сквозь очки изучал складную карту. Так случилось, что в эту минуту он поднял голову, их глаза на мгновение встретились.
Он решил, что это подходящий предлог для знакомства.
— Извините, — сказал он, комкая карту и поднимаясь со своего места. — Кажется, мы приехали на одном поезде. Здесь всегда так тихо?
Линда попыталась улыбнуться, хотя у нее не было никакого желания общаться:
— Говорят, в сезон здесь довольно оживленно.
— Но мне говорили, что здесь можно повстречать разных знаменитостей, — продолжал он уважительно.
— В таком случае вам больше подойдет Гштаад.
— Я уже был там. Тоже никого.
— Тогда Венген, — предложила она. — Один мой знакомый видел в Венгене Роберта Редфорда.
Глаза за стеклами очков загорелись азартом первооткрывателя.
— Я не знал об этом. — Он указал на свободный стул у ее столика. — Вы позволите?..
Линде не оставалось ничего другого, как сделать приглашающий жест. Пропади ты пропадом, устало подумала она.
Он положил карту на стол, сел и стал шарить по карманам в поисках клочка бумаги и ручки. У нее создалось впечатление, что он несколько староват для любителя автографов, ему было, по меньшей мере, под пятьдесят, хотя чего на свете не бывает. На нем была лыжная куртка нараспашку и трехцветная трикотажная рубашка, но лицо по-крестьянски грубоватое, а волосы острижены так коротко, что походили на щетину. Судя по акценту, он приехал из окрестностей Марселя, но Линда не была в этом уверена. Откуда бы он ни прибыл, похоже, он навязался на ее голову.
— Я так благодарен вам, — сказал он, аккуратно что-то записывая. — Это мое хобби.
— Вы собираете автографы?
— Нет, что вы. Я бы не посмел.
Он убрал ручку и записку обратно в карман и снял очки.
— Я просто люблю ездить по всяким местам, вдруг я повстречаю какую-нибудь звезду. В прошлом году в Париже я видел Джаггера. Раньше Монако было вполне подходящим местом, но теперь принцесса погибла.