Местные жители, которые потеряли постояльцев, были не слишком довольны таким поворотом событий, но я велел компенсировать им убытки за три дня. Это успокоило горожан. За всеми делами я потерял счёт времени, и оказалось уже весьма поздно возвращаться в Петрец. Спальня и кабинет решительно мне пригодились.
Глава 36. Гостьи
До поздней ночи я был в городе, встречался с производителями работ, с поставщиками, потом с лекарем. И наконец после этого мы долго сидели в таверне с Францем. У нас было много работы, а мне совершенно не хотелось смущать своим присуствием дам. Так что мы были готовы только после полуночи. Я вернулся к себе, быстро переоделся и лёг спать.
Утром меня пробудило пение птиц и шум ветра в кронах деревьев. Состояние было бодрым, я знал, что меня ждут дела. Одевшись, я вышел в коридор и неожиданно столкнулся с давешней знакомой.
Компаньонка графини Кауниц, эта маленькая Ли. Девушка испуганно отшатнулась.
- Простите меня, мадемуазель... я не запомнил Вашего имени?
- Алойзия... Алойзия фон Дозенберг... – мелодичный голосок девушки приятно ласкал слух. Я всмотрелся в свою гостью. Она была почти ещё дитя. Светлые кудряшки причудливо были собраны в высокую причёску, открывая тонкую нежную шейку. Маленькие изящные ушки порозовели. Огромные глаза были широко распахнуты, и в их тёмной глубине плескался страх. Ровный, чётко очерченный носик, аккуратный как у фарфоровой куклы. Пухлые манящие губы, ещё почти детские, и над ними лёгкий светлый пушок.
Ладная фигура девушки была укутана светлой шалью поверх тонкого батистового платья, но одно плечо и часть груди виднелись из-под ткани. Я невольно сглотнул. Эта девушка была средоточием невинного соблазна. Юна, хороша и уже весьма женственна. Хотелось любоваться ею без конца.
Я внезапно почувствовал себя опять живым, здоровым мужчиной, способным дарить радость и любовь женщине. Вот такой юной, нежной и беззащитной.
- Могу я Вам как-то помочь, Алойзия? – девушка отступила ещё на шаг назад.
- Нет-нет, спасибо. Это Вы меня простите, граф, я так задумалась... Тётушка послала меня за горничной, она хочет кофе...
- Я распоряжусь. Кстати, позовите графиню в малый салон, я и сам как раз собирался выпить крепкого кофе, и мог бы составить вам обеим компанию. Как Вы предпочитаете кофе?
- Я не пью кофе, только чай, и если можно – ромашковый, я привыкла... Спасибо за заботу. А тётушка пьёт горький с каплей коньяка и стаканом воды. – девушка зарделась как маков цвет, что сделало её ещё привлекательней.
- Зовите тётушку и жду вас обеих к столу. – я развернулся и отправился в названную комнату, по дороге приказав доставить в малую гостиную все названные напитки, а также кофейник с турецким кофе, бутылочку отменного старого бренди, круассаны и локум. Слуги засуетились, и вскоре комната наполнилась ароматами кофе и выпечки.
Мои дамы явились в гостиную, когда кофе начал остывать. Виною тому, думаю, было желание выглядеть в моих глазах блестяще. И в этом они, безусловно, преуспели. Графиня Кауниц была в утреннем зелёном платьи с высокой талией, её покатые плечи прикрывала сливочного цвета новомодная турецкая шаль, что выгодно подчёркивало зеленоватые глаза графини и контрастировало с темными волосами. Шаль была сколота камеей тонкой работы с женским профилем.
Девица фон Дозенберг была одета скромнее, однако насколько это было вообще в её положении возможно, элегантно. Простое белое платье, нежно голубая лента под высокой грудью, голубой же платок на плечах и голубая лента в дивных светлых кудрях, уложенных в высокую аккуратную причёску. И её глаза... Я опять утонул в её глазах, а так и не понял, какого они цвета. Пасмурного неба? Тёмных скал над озером? Что за поэзия взбрела мне в голову?
- Доброе утро, графиня! Доброе утро, Алойзия! Как Вы отдыхали? Надеюсь, я оказался гостеприимнее моих горожан? Тут, конечно, не апартаменты в лечебнице...
- Доброе утро, граф. Вы, я заметила, вчера поздно явились домой, так что особенно благодарю за приглашение к утреннему кофе. – графиня Кауниц была само олицетворение любезности, может даже чрезмерной. – Благодарю Вас, мы разместились отлично. Я даже не могла ожидать такого комфорта. Однако, граф, почему Вы с семьёй сами не вернулись в этот дом?
- Простите, графиня, это очень больная тема. Для моего сына здесь слишком много трагичных воспоминаний. Я не решился бередить его душевные раны. Потому мы остановились в нашем доме в Петреце. Если Вам интересно и Ваш курс терапии позволяет, я охотно приглашу Вас в гости. Правда, моей Эржи уже нет с нами, а с тётушкой Вы, вероятно, незнакомы?