Я показал ей дорогу и вернулся к своему бюро в кабинет. На дворе звучал весёлый детский смех. Я поглядывал в окно и размышлял, не присоединиться ли?
Через некоторое время увидел я, что меня определённо опередили. Девица Дозенберг, оставив всю напускную чопорность воспитанницы графини, с упоением бегала по двору, ловя то Анну, то Изидора. Дети были в видимом восторге от её общества. Новое лицо, да ещё согласное играть с ними. Их не смущали грозные окрики гувернантки. Мне показалось это забавным.
Юная девочка легко расположила к себе детские сердца, а, впрочем, должен признать, и моё не оставила равнодушным... А она хороша, притом юна, свежа, и, кажется, неиспорчена. Может это удачное решение всех проблем? Она мне нравится... Если и я ей небезразличен?
Я сложил бумаги, закрыл бюро и вышел на двор.
- О, папа, Вы ловите! – прокричала моя заводная дочурка, хлопая меня по руке.
Ловлю? Ну, держитесь, мои шалопаи! Я погнался за Анной, но она легко ускользнула за куст. Я осмотрелся. Изидор, дразня меня, прыгал за моею спиною шагах в пяти, готовясь дать стрекача. Алойзия была несколько далее. Я выбрал цель и двинулся нарочито медленно в сторону сына. Изидор подпрыгнул на месте и сорвался бежать. Ноги мои были длинее, чем его, но юность и проворство были на его стороне. Я почти его догнал, но он поднырнул под ветви да был таков. Развернувшись, я чуть не налетел на воспитанницу Терезы. Я дотронулся до её предплечья.
- Вы водите, Алойзия! – она покраснела как румяное яблоко, и хотела ответить тем же мне, однако я увернулся и со смехом сбежал в сторону крыльца.
Так мы играли некоторое время, пока я совсем не выдохся. Всё-таки мне уже было далеко не пятнядцать лет. И каждый раз, как мы соприкасались, нас словно ударяла молния. Я точно видел, что девица Дозенберг испытывает то же, что и я.
Тётушка, наконец, решилась выбраться во двор. Светская беседа давно переросла в дружеские воспоминания, две графини не могли наговориться. Слуги принесли напитки под навес, и Алойзия вновь присоединилась к «почтенному обществу». Однако я нет-нет да ловил весёлые взгляды её то на меня, то на Анну, то на Изи.
Дети тоже набегались и пришли к столу пить, словно к источнику свежих вод жаждущие путники. Графиня фон Кауниц взялась рассказывать им о путешествиях. Анна с восторгом слушала об Италии, Греции, Франции и Испании. Изи откровенно скучал. Судя по его ершистому виду, он задумал что-то.
Зная его нрав, я погрозил ему пальцем, пока никто не видел. Искренно говоря, давно мне не было так хорошо, и очень хотелось задержать счастливый момент как можно дольше.
В этот момент Тереза вспомнила наше общение многолетней давности, и я поневоле включился в беседу. Когда же я снова оборотился, Изидора уже не было возле стола. Я стал искать его взглядом, но никак не находил. Наконец я увидел его возле конюшни, где он кормил с руки одного из наших коней. Вдруг он вскачил на спину скакуна, и, понукая его пятками, стал носиться по двору.
Мои гостьи перепугались и стали кричать, чтобы он остановился. Однако когда сыну попадала в голову какая-то идея, остановить его было сложно. Я кинулся к конюшне, быстро взнуздал своего коня и помчался наперерез юному всаднику. Всё-таки Изи был не самым опытным наездником, да и слишком лёгким, чтобы конь ему подчинялся. Наконец нагнал я своего неслуха, отобрал поводья, перевёл обоих коней из галопа в рысь, потом в спокойный шаг, и наконец отвёл нас к конюшне, где конюхи уже позаботились о благородных животных.
- Изидор, объясни мне, что это было? – в моём голосе проскользнули рычащие нотки.
- Ничего! – мальчишка был упрям. Я смотрел на него в упор, но он не отводил взгляда.
- Ты перепугал гостей, измучил лошадь, и рисковал собой глупо и бессмысленно! Это ты называешь ничего? Тогда нынче и завтра ты наказан. Ничего – сладкого, мучного, фруктов – ничего, что ты любишь! Этого ничего ты не получишь. Сейчас ты идёшь в комнаты и приступаешь к занятиям с господином Чачеком. Я распоряжусь, чтобы учитель составил тебе компанию до вечера. Станко и Влатко будут наказаны за то, что пустили тебя к коням без моего дозволения. Тебе ясно?
Мальчишка упорно молчал и смотрел на меня маленьким зверьком. К нам подошла белая как мел Анна и взяла брата за руку.
- Папа, не наказывайте его. Он ещё мал, и ему было скучно! Это глупая выходка, но пожалуйста! – я восхитился, как сестра кинулась защищать Изи.
- Анна, не проси. Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными. Будут у тебя свои дети – тогда ты меня поймёшь.