- Хорошо, папа. Тогда я готова разделить наказание с братом.
- Как ты скажешь, дитя моё.
Мне самому было очень жаль наказывать детей. Но разумом я понимал, что потом они сами скажут мне спасибо. Ибо цель родителя вовсе не дать ребёнку всё, что он хочет, а научить его жить в этом мире. Научить ладить с людьми, преодолевать сложности и свой характер.
Глава 37. История Алойзии
Дети удалились в дом, а я поспешил к дамам. Тётушка всё ещё держалась за сердце. При моём приближении Тереза фон Кауниц начала возмущаться поведением Изидора.
- Граф, Вы избаловали ребёнка до невозможности! Такие вещи позволять нельзя! – дама была вся пунцовая от негодования.
- Простите, графиня. Возможно, я немного избаловал сына, но, поверьте, когда жизнь забирает у вас почти всех близких, начинаешь ценить и, да, баловать тех, что остались. – я намеренно был немного резок с гостьей, чтобы сбить накал страстей.
Графиня опустила глаза. Сказать на это ей было нечего. Зато Алойзия смотрела на меня во все глаза, и казалось мне, что я вижу в них подобие восхищения. Но и сам я смотрел на её порозовевшее от волнения личико с нескрываемым удовольствием. Как же она ещё молода и восторженна, сколько эмоций написано на лице её! О эти дивные глаза, словно два горных озера...
- Милый друг, прикажи принести мне плед! – прервала моё созерцание тётушка.
- Сию минуту, дорогая моя графиня. – я с трудом заставил себя отойти от живописной группы дам, чтобы найти слугу. – Бранко, принеси графине плед!
Слуга метнулся в дом. Я же вновь вернулся к тётушке и гостьям.
- Уже вечереет, и нам пора возвращаться в Дёлявар. – заметила Тереза фон Кауниц.
- Если я предложу Вам прогулку в Липницу завтра, может вы соблаговолите погостить у нас этот вечер? Комнат в доме достаточно, и, надеюсь, скромный ужин в кругу семьи Вас не утомит? – И почему я надеялся, что это привлекательное предложение?
- Мы можем поехать в Липницу и из Дёлявара! – графиня явно была не расположена остаться.
- Но это на пару часов дольше. Ужели Вам доставит радость лишних два часа провести в экипаже, когда их с гораздо большей пользой можно провести на прогулке в парке? Там построено уже несколько павильонов и разбит партер, есть чем полюбоваться. – неужели и это её не убедит?
- Я подумаю над Вашим предложением, граф. – лицо моей гостьи было непроницаемо.
Однако дамы не засобирались ни через час, ни через полтора. Ещё было светло, но я на всякий случай распорядился приготовить гостевые комнаты и украсить их цветами из сада. Перед ужином, когда тётушка и Алойзия занялись с детьми пением, графиня фон Кауниц отвела меня на прогулку к церкви.
- Граф, в этом святом месте я хочу поговорить с Вами серьёзно. Я уже говорила Вам о положении бедной Ли. Она Вам не пара. Потому что она Вам не ровня. Ни в чём. Ни в воспитании, ни в положении, да и по возрасту она годится Вам в дочери. Как бы Вы не были увлечены, попробуйте смотреть на вещи трезво.
Отец её, господин фон Дозенберг, наследовал от отца титул и небольшое состояние. Как раз довольное для того, чтобы иметь амбиции, и совершенно недовольное, чтобы реально занять какое-нибудь значимое положение в обществе. Не обладая особыми талантами и волей к развитию оных, он пошёл по самому лёгкому пути – женился на деньгах и положении, осчастливив своей молодостью богатую вдову одного барона. Немолодая жена принесла ему титул и положение в их городке, да и немалое приданное. Однако детей у них не было. Альфред, так звали господина Дозенберга, привык жить на широкую ногу. Жене он был верен, однако полюбил игру и хорошую выпивку в компании таких же кутил и прожигателей жизни. Жена в итоге умерла, оставив ему всё. Недолго носил он траур. Через год фон Дозенберг женился на кузине моего мужа. Иржину он не любил и вновь женился на деньгах и положении. Однако , как уж ему это удалось – не знаю, но двух дочек он прижить успел.
Иржина какое-то время пыталась превратить их союз в подобие нормальное семьи, занималась с дочками. Однако отношение к ней мужа лишило её всякой воли и к занятию детьми, да и к самой жизни. Она быстро угасла. Девочки остались предоставлены сами себе. Отец проиграл и пропил состояние, их перестали принимать в приличных домах.
Когда я узнала, что старшая, Мария, сбежала из дома с каким-то офицером, я немедля забрала Ли из дома, опасаясь за дальнейшую судьбу этой девочки. Однако дело уже сделано, воспитания она не получила, я смогла лишь немного подлатать пробелы, но увы. Боюсь, сердце её испорчено.