Назад мы отправились все вместе, при этом Эржбета и тётушка оказались в нашей карете. И дорогу, несмотря на всю печаль нашего пути, точно освещал светлый лучик.
В имении Дюкори нас ждала ещё одна новость. Барон фон Родде очень заинтересовался Маргаретой и сделал ей предложение. Она ему ответила, что по окончании траура готова стать женою его, если он примет её с детьми. Зизи поздравила невестку, предположив, что теперь они будут дружить домами. Тётушка Матильда просто обняла Марго без слов.
- Подумай, сестрёнка, любишь ли ты его? Будешь ли ты ним счастлива? – спросила Эржбета, слегка порозовев от переполняющих чувств.
- Я не обязана перед тобою отчитываться. Ты ещё слишком молода и не поймёшь. Незапятнанное имя, состояние и положение в обществе – то, что будет для меня и девочек лучше любой любви! – и Марго пулей вылетила из комнаты.
Мы отобедали с родными и уехали в Веревцу. Праздники закончились, и надо было возвращаться к делам.
Дела слегка притупили тягостные мысли и глубокую печаль от потери родителя. Брат, хотя ничего не говорил, также спасался работой от скорбных дум, что я заметил. До отъезда моего в Славонию часто сиживали мы в ресторации или в одном погребке в Веревце, много разговаривали. И, кажется, стали с Туном особенно близки. Наконец настало время отъезда.
К весне совершенно подготовились мы к измерениям. Тут и мои заслуги были, не скрою, но более всего, конечно, господин фон Геддике приложил к этому своих стараний, умений и связей. Так что в Касторум Посежский мы прибыли в середине апреля, в самое цветение. Леса стояли точно подёрнутые белой дымкой цветущих черешен и розовыми всполохами слив. В селениях цвели яблони и груши, расцветали вишнёвые деревья. Пчёлы радостно вились повсюду. Нежная зелень листвы мешалась с яркой жёлто-зелёной травой. Весна, пора радости, лёгкой влюблённости и новых увлечений.
Касторум мне понравился. Городок расположился в широкой долине, похожей на чашу, кто-то из преподавателей Академии назвал бы её кратером вулкана. Может так оно и было когда-то. Мягкие холмы нависли над городом с одной стороны. Надо заметить, что городок после изгнания турок бурно отстраивался и развивался. Уже более тридцати лет в нём действовал театр, иезуитский колледж, устраивались городские ассамблеи. Недавно под патронажем императрицы открыли и местную Академию. На ежегодный праздник освобождения от турецкого ига мы, правда, опоздали, так что салют из пушек нам теперь предстояло видеть разве что через год.
Со своим полувоенным обозом проехали мы через старые каменные врата и через самый центр городка добрались до дома градоначальника. Касторум всегда был свободный королевский город, ещё со времён королей мадъярских, так что от нынешней власти ожидали скорого подтверждения этого статуса. Поэтому дворец градоначальника отличался величиной и пышностью. Вся наша команда с повозками и лошадьми свободно разместилась во дворе. Через примерно час времени нас принял и сам городской голова. И после приёма мы отправились размещаться. Мне как раз весьма кстати пришлась недавно обретённая родня, так что с моим размещением и постоем ещё двух офицеров проблем не было. Фон Геддике остановился у бургомистра в доме, а остальных расселили в ближайших домах.
Первые измерения провели мы на Каструмской горе, где сохранились ещё руины старого бурга, или Старого города Посеги. Многое для меня оказалось внове, но зато было очень интересно участвовать в измерениях. Затем мы начали мерять город. Тут наконец пригодилось моё знание языков и навык общения с разными людьми. Пока остальная команда меряла дорогу, я ходил по домам и объяснял, собирал согласия людей на измерения, вместе с владельцами разбирал имеющиеся бумаги. Эх, брата бы сюда, много накопилось и правовых вопросов!
От Касторума мы двинулись на север, так как это направление Андреас фон Геддике считал очень перспективным для новой дороги. Густой лес и сложный горный рельеф часто мешали нам делать свою работу, но мы были упорны. В какой-то момент мы спустились в небольшую котловину с каменистой поверхностью. Невероятно удивили нас камни почти правильной шестиугольной формы. Столь же невероятно, как огромный каменный орган, выглядели и скалы вокруг той котловины. Недалеко от того места шумел небольшой водопад. Красота этих мест всё более завоёвывала сердце моё.
Постепенно всё более широкое пространство охватывали мы в процессе работы. Однажды мы вышли на одно небольшое село на отроге очередной горы. Открывшийся вид восхитил меня. Небольшая деревенька вся как на ладони разместилась на пологом спуске. Домики, как овечки вокруг пастыря, собрались возле церкви. Поодаль стояли руины старой башни. Место явно было с историей. И с душой. Подумалось, что тут хочется остаться. Кто-то из местных назвал село Стражец. Я всё пробовал это название на языке, перекатывал его: Стражец... Звучит!