Добрался я с разговорами до велечасного. Выяснилось, что село и целое имение вокруг продаётся, да никак покупателя не найдут. Старый хозяин умер, а наследники где-то далеко на севере, и с удовольствием расширили владения там, чем возиться с удалённым имением. Спросил я цену. И оказалось, что почти столько есть у меня уже собранных средств, недостаёт лишь малость. Упросил я велечасного дать мне адрес наследников.
И, когда стали на постой, принялся писать письмо брату. В красках расписал я имение, написал адрес и имена наследников. И попросил у Антуна помощи, чтобы купить эту землю. Старая идея о своей земле, своём хозяйстве и ... семье? – да, семье – встрепенулась в голове моей.
Антун ответил быстро, обещал всю необходимую помощь. Так, к осени стал я не только участником удивительной землемерной экспедиции, но и счастливым владельцем своего имения. Пусть небольшого, зато заработанного. Это ощущение было непривычным, но оно мне нравилось.
Глава 14. Сватовство землемера
Рождество мы с братом решили провести в имении тётушки по её приглашению. Я к тому времени был в зимнем отпуске. Зимой мерить совершенно невозможно. Постоянные дожди превращают здешнюю глинистую землю в сплошное слякотное месиво, по которому только в русских «сапогах» ходить. Лошади вязнут и не могут возить по полям и холмам телеги с инструментом. Можно носить инструментарий на себе, хотя это тяжело и неприятно. Но, главное, оптические приборы запотевают и портятся. Верёвки в мокром состоянии легче растягиваются. В общем, со всех сторон одни неудобства. Так что фон Геддике созвал совещание офицеров, на котором было решено остановить измерения до наступления тепла.
Я радостно уехал вначале в своё имение. Тут накопилось множество дел. Впрочем, и раньше в имении был толковый управляющий из пруссов – господин Франц Заубер. Я оставил его на должности и не пожалел. Урожай был собран и сложен по амбарам, скот в хорошем состоянии, дом поддерживался жилым.
Но я подумал, что господский дом следует обновить. У меня явилось желание создать семью, выйти в отставку и стать эдаким помещиком. Мы с Францем несколько вечеров разбирались, что необходимо сделать в доме, что поменять в саду. Днём мы объезжали имение. Эти дела, хотя требовали физических усилий, совершенно меня не утомляли. Даже наоборот, физическая усталость наконец казалась приятной. А умственные занятия только бодрили и придавали радости жизни.
И с рукой наметился некоторый прогресс. Я смог сгибать пальцы, и в них появилась, хотя и слабая, чувствительность! Я чувствовал себя почти счастливым человеком. Не хватало самой малости. Моей Эржи.
Эржбета мне часто снилась, я вспоминал её и днём – по поводу и без повода. Меня манили её глаза и сладкие уста. Вспоминалась её фигура, такая сочная, но гибкая и ловкая. Её прелести...
Надо заметить, монахом я не был. И в Касторуме, и в сёлах были у меня интрижки, более или менее успешные. Красавицы и не очень, но дамы и крестьянки были довольны нашими бурными отношениями. Которые завершались расставаниями по обоюдному согласию. Однако в сердце моём безраздельно царствовала только одна прелестница. Эржи. Моя вила, моя волшебница из снов.
Поэтому когда я приехал к брату и получил приглашение присоединиться на Рождество к родным, я ни минуты не раздумывал. Поскольку оставалось ещё время, я обратился к старому своему знакомому портному и заказал несколько предметов гардероба. Сказать, что я за этот год поизносился – это ничего не сказать. На выездных измерениях вещи страдали чуть не больше, чем на поле боя. Так что я заказал несколько вещей на выход – модный аби интересного насыщенного фиолетового цвета с лёгкой вышивкой, под него светлый сиреневый жаккардовый жилет, фиолетовые, но темнее кюлоты и несколько шёлковых рубашек с кружевным жабо. Траур по отцу не кончился ещё, и я не решался заводить что-то цветное. Заодно тому же Шлому заказал и очередной «рабочий» гардероб неброских оттенков для следующего сезона, и попросил его подсказать хорошего ювелира.
По рекомендации Шлома отправился я к его родственнику Исайе. Однако показанные мне образцы не воодушевили. Я обещал подумать, распрощался тепло с ремесленником и вышел на улицу. В раздумьях я брёл по улице, когда увидел вывеску «Златар и филигран Шимич и сыновья». Зашёл я в лавку. Крупный парень за прилавком не очень любезно через губу процедил подобие приветствия и отвернулся. Я раздражился, но решил всё-таки посмотреть, что здесь выставлено. Первый же взгляд на витрину оставил меня без дыхания от восторга. Кольца и серьги, представленные здесь, были словно из сказки. Точно тонкие паутинки из золота вились и сплетались в нежных узорах. Причём, все вещи были изящны, пропорциональны и очень точно вырисованы. Одно колечко особенно меня вдохновило. Было оно с маленькими бирюзовыми камешками и одним небольшим диамантом. Оправа камней превращала их в цветочный узор. Это было настоящее волшебство. Точно создано для моей вилы (феи).