- А это что за зверь невиданный? Мы невесту ищем, а не медведя цепного! – голос Туна полон притворного негодования. Зрители заливаются смехом.
- Вы нас не так поняли! – граф снова открывает дверь, опять появляется фигура в белом с красными цветами. На этот раз поймали смазливую дворовую девушку, да закутали её в скатерть.
- Мы просили белую и сладкую, а не чёрную и острую, - хохочу я, - эта ничего будет, но я лучше подожду что понежнее!
Дружный хохот зрителей мне ответом. Дверь тихо отворяется, и взору моему предстаёт ангел небесный во плоти. Эржбета, моя Эржбета в платьи цвета сливок, окутанная облаком кружев, снисходит ко мне как чудо.
Я не в силах отвести взгляд от неё. Стою и потрясённо молчу.
- У жениха, кажется, кошечка язык проглотила! – острит кто-то. Все смеются. Я падаю на одно колено перед моим идолом и целую её руку в кружевной перчатке.
- Эржбета, Вы прекрасны! – почти задыхаюсь я . Она ничего не отвечает, лишь смотрит на меня своими серьёзными серыми очами. Дальше всё как в тумане. Мы все следуем в церковь. Я ухожу к алтарю, а Эржи остаётся с дядюшкой моим у входа в храм. Звучит орган, процессия трогается от входа, а я смотрю как зачарованный на приближение моей невесты. Это не сон? Сейчас свершится одно из величайших таинств, и мы станем с ней одной семьёй. Глаза мои против воли увлажняются, так что я почти ничего не вижу. Дядюшка сажает молодую рядом со мной на стул, увитый цветами.
Служба началась. Священник прочитал положенные молитвы, благословил нас.
-Берёте ли Вы, Иван Миховил Якович, эту женщину, Эржбету Марию Кюс в жёны добровольно и будете ли хранить её в горе и радости? – вопрошает священник.
- Да! – я точно шагаю в пропасть.
- Эржбета Мария Кюс, берёте ли вы в мужья этого мужчину, Ивана Миховила Яковича? – вопрос к ней.
Я слышу тихое, но непреклонное «Да!». Свершилось?
- Если кто-то знает, почему этот мужчина и эта женщина не могут быть вместе, пусть скажет сейчас или да молчит вовеки! – внутри всё замирает, но звенящая тишина ответом.
- Что сам Бог соединил, человек да не разлучает! Молодые, поцелуйтесь! – Я дрожа поворачиваюсь к своей жене. Это наш первый поцелуй. На глазах у толпы собравшихся. Я тихо откидываю кружева с её лица, наклоняюсь к её губам. Лёгкое, невесомое касание губ обжигает. Она не отстраняется. Это придаёт мне храбрости, и я впиваюсь в губы Эржи точно усталый путник в пустыне, припадая к оазису её нежности. Кажется целую вечность мы так стоим, моя рука у неё на талии, её рука у меня на груди.
Мы должны своими свечами зажечь одну большую благословлённую свечу. Руки наши дрожат, но нам обоим удаётся не закапать вокруг воском ничего, и высокое пламя большой свечи озаряет нам лица.
- Подойдите и подпишите бумаги! – о, как это буднично! Точно нас спустили с небес на землю. Я отрываюсь от губ моей супруги и веду её на аналой подписывать то, что уже свершилось невидимо и неучтённо в бумагах.
Перо жалобно скрипит в руке Эржбеты, затем моя очередь. Левой рукой я привычно подписываюсь, разбрасывая мелкие кляксочки вокруг. Внезапно смешная мысль – точно синие звёзды на жёлтом небе. Я улыбаюсь. Затем свидетельствуют кумовья – с моей стороны Тун, со стороны невесты кузина Зизи, баронесса фон Родде.
Усаживаемся на стулья, и фратер читает нам проповедь. О значении брака, о необходимости прощать и терпеть, носить тяготы друг друга. Умная, добрая проповедь. В конце многие дамы украдкой утирают слёзы.
Поздравления священника, поздравления родных. И наконец венчание закончено, мы выходим из церкви и попадаем под дождь лепестков роз, семян злаков и ароматных трав. Все веселятся, вновь слышны поздравления. Постепенно собирается процессия. Впереди дворовые мальчики несут знамя моего бывшего полка и флаг Империи. Затем следуем мы под руку, за нами кумовья, потом родня, а остальные идут следом неровною толпою до самого дворца. Знаменосцы-барьякташи вносят флаги, мы с кумовьями отходим в сторону, а все гости заходят внутрь.
Раздаются звуки марша, и мы торжественно входим в зал. Все приветственно поднимают бокалы, а мы танцуем мазурку, лёгкую, быструю и зажигательную. Когда мы кончаем, слово берёт кум. Брат напутствует нас, зал аплодирует. В это время вносят традиционный суп. После этого начинаются танцы, а Антун с подносом принимает «плату» за танцы с молодой. Старики и юноши, все встают в очередь. Одним из последних в очереди Дюла. Сердце моё уходит в пятки.
Жизнь циклична и цинична, не правда ли? Я просто вижу, что кузен собирается повторить мой «подвиг», но ничего, абсолютно ничего не могу сделать, не привлекая скандального внимания. Это выводит меня из себя, я натянут как струна. Брат замечает мой взгляд и пожимает мне руку.