В тот момент, когда Дюла начинает свой танец и пытается оттеснить Эржбету в одну из пустых комнат, мы мешаем ему с двух сторон, оттесняем его от моей жены, не дав даже опомниться. Он пытается протестовать, но мы действуем слишком быстро для него.
Наконец кончаются и танцы, и процедура одаривания и отдаривания. Я вижу, что милая моя жёнушка едва стоит на ногах, и, извинившись перед всеми, отвожу её в наши покои в жилом этаже. Спасибо тётушке, что она предусмотрела и такую мелочь! Этот сумасшедший день закончен, и дальше нас ждёт жизнь. Просто жизнь, одна на двоих.
К счастью, нам выделили несколько смежных комнат. Слуги ещё не спали и помогли Эржи в спальне с платьем и вечерним туалетом. Я также с помощью камердинера расправился с приготовлениями ко сну, оставшись в рубашке и халате. Свечи в гостиной погасли и я вошёл в спальню. Нашу общую спальню.
Эржбета лежала в кресле у камина, свернувшись клубочком как котёнок и спала. Такая ранимая и уютная одновременно. После стольких событий и этого суматошного дня она просто заснула. Я подхватил её и перенёс в кровать, аккуратно укутав пледом, но она даже не проснулась. И я не решился будить свою новоиспечённую жёнушку. Нежность затопила меня. Я обнял Эржбету и заснул рядом с ней.
Пробуждение наше было поздним, сказалось, что с торжества мы ушли глубоко заполночь. Я услышал удивлённый вскрик и поднялся на локте. Эржи лежала в моих объятиях и с недоумением смотрела на меня.
- Доброе утро, моя дорогая жена! Что тебя столь смутило? – я посмотрел на неё с нежностью.
- Д..доброе утро, дорогой муж! Я точно помню, что засыпала в кресле. Как я тут оказалась?
- Я вызвал роту своих солдат и приказал нежно переместить тебя в кровать! – рассмеялся я. – такую пушинку как ты я пока могу поднять одной рукой.
Жёнушка моя начала смеяться вместе со мной, а потом вдруг осеклась, когда я начал ласкать и целовать её руки. Нелегко мне было держать себя в руках, но я удержался. Только нежность и ласка могли привести нас на правильный путь. К счастью, свадьба наша не была деревенской, и под дверью никто не ждал «доказательств невинности» и прочих традиционных глупостей. Так что когда мы пришли к некоему согласию в постели и решили подняться, никаких неудобств это нам не доставило.
Подкрепившись, мы стали собираться в путь. Для начала нам предстояло заехать в Веревцу в штаб, чтобы уладить вопрос с моим отпуском и определить, где и когда присоединюсь я к экспедиции. Это давало возможность нам свободно путешествовать некоторое время. Дорогу я надеялся завершить в имении своём, и затем на сезон оставить Эржбету в доме, занявшись работой. Я посветил Эржи в свои планы, и она поддержала все идеи.
До Веревцы предстояло нам доехать с Антуном. Погода выдалась солнечная, грязь на дорогах подсохла, и передвижение наше было весьма комфортным. Наконец достигли мы своей цели и разместились у знакомых в Веревце. Туну передали письмо, он пробежал глазами строчки и подозвал меня.
- Иво, мне предложили должность в Петреце. Кроме того, тамошний владетель стар и не имеет наследников. Он думал передать имение и все полномочия барону Тренку, но последний недавно умер в тюрьме. Так что мне предложено выкупить некоторую долю во владении имением и вступить в полномочия владетеля властелинств Петрец и Жельняк. С учётом, что совокупно два этих владения одни из самых крупных в Славонии, владетель этих имений – фигура политическая и хозяйственная. Это серьёзный шаг, меняющий мой и твой статус. Без твоей поддержки и помощи я не буду ввязываться в это. Семьи у меня нет, и одному мне всё это не столь интересно.
- Брат, ты же знаешь, мы всегда были и будем вместе. – я искренне был в этом уверен. – И мы твоя семья.
- Я рассчитываю на тебя, Иван. – Антун сложил письмо и вышел из комнаты.
Удивлению моему не было предела. Полученное известие и серьёзность решения, принятого сейчас заставили меня взглянуть на своего брата другими глазами. Очевидно, что он сам добился весьма высокого положения в обществе. Конечно, это весьма почётно, но и накладывает серьёзные обязательства как на него самого, так и на всё семейство.
Остро почувствовал я недостаточность своего образования. Уезжая, попросил я Антуна найти мне книги, чтобы лучше разобраться в тонкостях ведения хозяйства, особенно именно сельского хозяйства. Особенность наших с ним владений заключалась в том, что эти богатые земли вследствие турецкого разорения более ста лет были слабо заселены. И население привыкло к войнам и разграблениям, по привычке жило как бы «на чемоданах», занимаясь земледелием постольку-поскольку. Из них получались прекрасные гайдуки, гусары и прочие бандиты и вояки, а вот неторопливая и тяжёлая ежедневная жизнь простого крестьянина их тяготила.