Мы проплыли по Канале Гранде, любуясь вечерними красками Венеции. Плыть под мостами было непросто, так как вода ещё оставалась высокой, и гондольеру приходилось нагибать нос лодки, чтобы пройти. Но ощущения были непередаваемые.
Наконец мы прибыли. Нас встретила госпожа Филумена, суховатая пожилая женщина. К счастью я знал и итальянский, и весьма неплохо, так что затруднений в общении у нас не возникало. Однако комнаты нас не обрадовали. Сырые и отнюдь не тёплые, с характерным запахом влаги, но чистые. Впрочем, в городе на воде сложно было бы найти что-то другое. Что касается еды, хозяйка предложила нам отправиться к площади возле св. Апостолов, где она знала приличную тратторию с умеренными ценами и хорошей кухней.
Почти неделю наслаждались мы красотами Венеции, плавали на гондолах, бродили по площади св. Марка, заливаемой водой, изучали великую живопись. А также купили Эржбете милую золотую маску для следующего карнавала и стеклянную подвеску, что так шла к дивным очам моей красавицы.
Затем мы перебрались морем в Пескару, а оттуда уже, наняв карету, отправились короткой дорогой в Рим. Ибо все дороги должны вести в Рим. Погода здесь нам не благоволила. Большую часть времени шёл дождь. Но мы бродили по улицам древнего города, восхищаясь и грустя. История здесь прорывалась сквозь ткань современности, как если бы на скелет льва натянули кожу коровы. Суета повседневности, бедность, торговля и скудость то наслаивались и переплетались с остатками античных зданий, то вдруг отступали в молчании.
Новые барочные церкви, закрученные и завёрнутые, как морские раковины. Дивные фонтаны, старые сады. И вдруг посреди всего этого Пантеон. Зажатый как в тиски окружающими домами, словно слон между кроликами. Неясный, как обкатанный камень снаружи, и вдруг абсолютно совершенный внутри. Нереальное пространство сродни открытому небу. Творение рук человеческих. Совершенство инженерной мысли. Я так и стоял, потрясённый, в центре зала. А Эржи разглядывала стены, надписи, детали.
Замок св. Ангела. Огромная чаша Коллизея, поражающая размером и конструкциями даже после арены в Пуле. Так и представляешь тут всех этих гладиаторов, рабов, христианских мучеников, и толпы свободных граждан, в экстазе решающих – быть очередному проигравшему живым или нет.
Наконец Ватикан. Собор св. Петра, где мы провели вместе почти целый день, поднимаясь на крышу и на верхнюю площадку на куполе, бродя после по самому собору, слушая проповедь понтифика на площади. Все эти впечатления нас сблизили с Эржбетою. Мы узнали, что у нас есть очень много общих тем для разговора, мы часто думаем похоже и даже можем не договариваясь встретиться, если потерялись
, что в Риме случалось уже несколько раз.
Италия, но особенно Рим в то время уже были полны того довольно нового явления, что называлось «турист». Здесь можно было встретить не только собственно итальянцев, австрийцев, венгров, хорватов и чехов, что в пределах империи вполне было естественно и легко объяснимо, но также множество молодых праздных англичан, которые здесь практически завершали свой «Гран Тур», французов, с удивлением взиравших на предтечу их холодной классики, поляков и даже русских. Многоязычие, многоголосие это заполняло Рим.
На выходе с Площади св. Петра мы столкнулись с Иржи Хробеком, сотоварищем моим по полку во время войны. Он был весьма удивлён и обрадован, а надо заметить, что и я тоже. Мы обнялись, похлопали друг друга по плечу, и я представил жену:
- Иржи, познакомься, это Эржбета Якович, жена моя. Мы здесь в свадебном путешествии. А тебя какими судьбами занесло в Вечный Город?
- Очень приятно, мадам, для меня это несказанная честь, - ответил мой приятель. – Жаль скрывать такой бриллиант от здешнего общества! Я имею честь пригласить вас обоих в салон баронессы Виттенштайн, что будет нынче вечером. – И далее Иржи назвал нам адрес возле Пьяца дель Попполо. – А я здесь весьма ненадолго, по штабным делам, но разве стоит себе отказывать из-за этого в удовольствиях?
Я как-то вдруг по-новому взглянул на свою жену. Кончится это чудесное путешествие, и ведь она надолго окажется в имении моём как в заточении. Места наши населены мало, соседей также немного, и далеко не все расположены к увеселениям, даже более того, чопорный хорватский свет не любит суетных забав вроде салонов и званых вечеров, предпочитая им кровавые радости охоты да разве празднования крестин, кризм, первых причастий, свадеб и кармин (похорон). Так что я точно решил порадовать свою Эржи выходом в свет.
Глава 17. Салон баронессы Виттенштайн. Флоренция. Путь домой