Адвокатской практикой брату было заниматься уже несподручно, однако он поддерживал свою контору, грамотно распределив роли. А сам иногда по старой памяти брался разбирать особо сложные и запутанные дела, а также иногда помагал неимущим решать проблемы, чаще всего имущественного характера.
Наше семейство между тем приросло – Эржбета успешно разрешилась от бремени зимою, и на свет появилась маленькая чудесная девчушка Анна. Сладкий маленький комочек любви, постоянно требующий внимания и заботы.
Moё прошение об отставке к концу измерений всё-таки было удовлетворено. Так что к моменту родов я наконец оказался дома и одним из первых взял на руки мою маленькую девочку. Не ожидал я от себя ни сентиментальности, ни вообще таких нежных чувств к ребёнку. Однако малышка переменила мои ощущения. Я гонял вокруг неё и жены прислугу, а часто и сам готов был по мере сил возиться с маленькой.
Стражец стал казаться мне райским местом. Наш небольшой дом стал тёплым и уютным. Мы часто сиживали с Эржи на террасе и мечтали о большой семье, о мирной жизни и прекрасном будущем наших детей. Казалось, что никакие невзгоды не смогут нам более помешать.
***
Антун всё реже бывал в наших краях. Вена и Загреб стали основным местом его пребывания. По причине этого мы виделись всё реже. Я совершенно погрузился в тихую семейную жизнь и дела имения.
Попытки расшевелить своих крестьян результаты приносили весьма скудные. Они работали весьма мало, ссылаясь на традиции предков. Едва ли половина расчищала свою землю и засевала хоть чем-то. В основном они занимались своими огородами и выращивали зелень, перец и сливы, это и продавали.
Мы с Заубером пытались ввести послабления для тех, кто активно занимался виноградарством или сеял пшеницу, закупали саженцы, зерно. Однако общую апатию это никак не задевало. Всё вязло точно в стоячем болоте. Наконец, посоветовавшись с Францем, написал я своим приятелям в Прагу с просьбой прислать мне нескольких трудолюбивых земледельцев, что готовы попробовать работать на новых плодородных землях.
А пока доченька Анна уже начала ползать повсюду, и нам приходилось придумывать, как скрыть вещи, которые она не смела достать ради её безопасности. Нянечка ей досталась юная и весёлая, при этом очень шустрая. Так что мы могли не беспокоиться.
В селе у столяра я заказал качели, качалку, горку и небольшую вертушку с корзинами. Вертушка оказалась особенно удачной, так как корзины имели кожаные пояски, так что ребёнок никак не мог выпасть. Дочурка обожала катание на всех этих устройствах.
Эржбета много времени проводила с маленькой. Иногда мне казалось, что она ревнует к ребёнку всех, кроме меня, даже тётушку. Но потихоньку ревность стала утихать. Тем более, что скоро выяснилось, что Эржи носит под сердцем следующего ребёнка. О, я был счастлив безмерно. А вот тётушка очень на меня ругалась, что я не дал жене возможности оправиться от первых родов.
Старая графиня взялась следить за рационом моей любимой, особенно упирая на фрукты, овощи и молочные продукты.
Здоровый свежий воздух и правильное питание помогли Эржбете выносить здорового малыша и на этот раз. Лекарь, однако, предупредил меня, чтобы я был осторожнее, если не хочу остаться с сиротами на руках. Одно такое предположение столь меня перепугало, что отбило охоту к «супружескому долгу» скоро на целый год. Впрочем, на самом деле может это на меня так действовала усталость. Уж очень часто приходилось не спать по ночам.
Сына мы назвали в честь деда Михо. Малыш был весёлый и громкий, но спал плохо. Анна же начала потихоньку ходить и говорить первых несколько слов.
Брат заезжал несколько раз. В один из таких приездов он привёз письмо тётушке. Она прочитала и схватилась за сердце. Письмо выпало из её рук, а сама она залилась слезами. Мы бросились расспрашивать, как мы можем помочь и что, собственно случилось?
Оказалось, что Дюла, оставшись один в поместье, совсем перестал заниматься делами. Вместо этого он начал волочиться за некоей польской баронессой, что объявилась по-соседству. Баронесса эта, по слухам, была очень недурна собою и весьма опытная дама. В конце концов она познакомила нашего сельского сердцееда с какими-то проходимцами, которые обыграли кузена в карты. Теперь ему грозил огромный долг, сравнимый с поместьем тётушки по стоимости.