Род Кардоши, благородный, однако без титулов, и не особенно богатый. Даже более того, сильно обедневший в последнее время. Родители девушки почти откровенно лебезили перед братом. Но она держалась, как будто не он осчастливил её своим выбором, а она дарила ему свою драгоценную благосклонность, и то расчётливо.
Сначала я подумал, что это во мне говорит ревность к памяти нашей Каты, потом что я просто низко и гадко завидую. Но нет, напрасно искал я в себе дурные чувства – не они смущали меня в новой знакомой.
Даже довольно низкий и красивого тембра грудной голос предполагаемой невесты брата не вдохновил меня.
- О, граф, можем ли мы ближе подойти к этой старой развалине? – спросила Каталин.
- Простите, дорогая гостья, но не уверен, что башня в довольно хорошем состоянии. Следующим летом я пригласил сюда архитекторов и строителей, чтобы привести башню в порядок. Сожалею, что не успел сделать этого раньше и прошу простить меня – ответил я вместо брата.
- О, пустяки! – отозвалась девушка, мгновенно теряя интерес к историческим руинам. Разговор переместился на путешествия и общих знакомых.
Оказалось, что брату моему есть что рассказать о путешествиях не только по Австрии, Венгрии и Германии. Он был в Париже, Риме, Лондоне и Эдинбурге. Так что я выяснил, что очень многого не знаю об Антуне. Мы с Эржи тоже позабавили общество рассказами о нашем свадебном путешествии. Свои военные и геодезические подвиги я описывать не стал, ибо это было бы лишним. Кардоши светски поддерживали беседу на выбранную тему, но выяснилось, что дальше Вены нигде не были, даже в Буде и Праге.
День, однако, клонился к обеду, так что мы вернулись в дом и расположились на террасе. Слуги принесли «мезу» - закуски, в основном разные ветчины, молодой сыр, оливки с моря и нарезанные овощи. Арпад Кардоши, отец Каталин, налёг на мясо, а дамы тушевались и в основном налегали на овощи и сыр. Тимея Кардоши иногда знаками показывала дочери, на что ей обратить внимание за столом. Меня это откровенно позабавило.
За столом обсуждали мы графов Эрдоди и Пеяковичей, печальную судьбу и сильный характер барона Тренка. После обеда дамы остались на террасе с детьми, а мы отправились на хозяйственный двор. Тут я показал своих коней. Этим вопросом заинтересовался отец невесты, как выяснилось – любитель лошадей и скачек. С лошадей мы перешли на урожаи, качества земли и новые веяния в земледелии. В итоге мужчины, как обычно нашли общие темы для разговора.
Совсем иначе обстояло дело на террасе. Эржбета моя отвыкла обсуждать моды. Она, конечно же, как всякая женщина, любила наряжаться, но часто сама мне говорила, что это весьма интимный процесс, что обсуждать фасоны ей удобно только с модисткой. Но Каталин и госпожа Тимея имели на это свой взгляд, так что они щебетали без умолку, а жена моя всё больше молчала. Так что в итоге её посетительницы весьма утомили.
После вечернего кофе я успел поймать Антуна наедине.
- Брат, умоляю тебя не торопись. Каталина красива, но она – не Ката. Она совсем другая. Модная кукла, эгоистичная и пустая. Я бы тебе предложил уехать по делам, и посмотреть, как дело пойдёт. Или она проявит себя с лучшей стороны, или ты остынешь слегка, и сможешь трезво на всё посмотреть.
- Спасибо, Иво. Мне важно твоё мнение. Но когда я вижу Каталину, я чувствую себя живым. – и Антун с грустной улыбкой откланялся. После этого разговора гости быстро уехали.
Вечером мы обсуждали с Эржбетою события этого дня. Я был довольно резок в суждениях. Эржи меня останавливала, стараясь сгладить углы. Но и она согласилась, что Каталина не поражает духовным богатством, интересными взглядами и характером.
- Но друг мой, я надеюсь, ты взъелся на Каталину не из корыстных интересов? И не завидуешь ли ты брату? – спросила жена.
Я задумался. Завидовать я брату не завидовал. Юная, но холодная девица ни в какое сравнение не шла с моей второю половиною. Эржи заметно округлилась после стольких родов, но всё ещё была прелестна. Кроме того – она мать детей моих, это очень многое меняет в отношении мужчины к женщине. Не просто моя, но та, через которую плоть и кровь моя пришла в этот мир!
А вот первый вопрос зудел у меня в голове как надоедливая мошка. Ибо резон в нем был. Если Антун не женится или не будет иметь потомков, земли, титул и богатства перейдут мне и моим детям. Если Тун сможет обзавестись потомством, то увы. Мы остаёмся дворянами без титула, и с этим небольшим поместьем. Мне самому стало неприятно от этих мыслей.