Если бы не обещание брату, я бы может и смирился с ситуацией. Но нарушить волю умирающего? Я не был так воспитан. Так что я стал размышлять, как найти Николу. Николу? Или как его зовут теперь? Йосипа? А может во Франции он взял себе ещё какое-то имя? Но как тогда искать эту иголку в стоге сена накануне вероятной смуты? Ничего в голову мне не приходило. Так что надумал я позвать к себе Йову Джороевича. Он наверняка имел больше информации. Мы должны были что-то придумать!
Приём закончился, гости разошлись. Эржи ушла благословить детей перед сном, а я всё сидел в гостиной и думал о племяннике. От тяжких дум даже голова начала болеть. Вдруг я услышал шелест платья за спиной. Резко поднял голову – передо мной стояла Каталина. Вдова брата была бледна более обыкновенного.
- Граф! Простите, мне всё ещё непривычно называть Вас этим титулом. Теперь, когда всё решилось, я не чувствую себя вправе быть в этом доме. Прошу позволения уехать к родителям.
- Ну что Вы, графиня. Вы свободный человек. Конечно Вы вольны ехать куда Вам угодно. Однако ни я, ни Эржбета никуда Вас не гоним. Вы часть семьи. Что брак с моим братом не сложился удачно... Что ж, это видно воля Божия была такова. Как видите, брату не везло в любви. Зато сколько он успел сделать в жизни! Я боюсь, мне не успеть и сотой доли того.
- О, да, Антун был особенный человек! Спасибо за тёплые слова. И всё же я уеду. Слишком много тяжёлых воспоминаний. Слишком много горя... – она промакнула уголком шёлкового платка глаза и выпрямилась. – Может не завтра, но я уеду в имение родителей.
- Но Антун оставил Вам Виллендорф. Вы можете жить практически возле Вены. Свет, балы, приёмы – всё что Вы так любите...
- Ах, нет, всё что я так любила, пока была вздорной девчонкой. Это прошло, граф. Мне не нужна эта мишура, весь этот блеск. Он слепит, за ним не видно людей. Настоящих. Живых. Не приукрашенных. Я не понимала... – и тут непрошенные слёзы полились из очей вдовы. Она склонила голову в знак прощания и двинулась к двери.
- Простите, графиня, я собираюсь ехать по делам в Вену. Если мой маршрут Вас не утомит, мы могли бы выехать вместе, и я бы доставил Вас к родным.
Каталина обернулась.
- Спасибо, Иван. Я тронута. И не премину воспользоваться этим щедрым предложением. Спокойной ночи.
Она вышла. А я расслышал сдавленный всхлип из коридора.
До отъезда я успел встретиться с Джороевичем. Он, конечно, как всегда был в долгах как в шелках. Пришлось дать ему денег на дорогу и «непредвиденные расходы». С тяжёлым сердцем я общался с бывшим соседом. Однако когда стал он зарываться, я ему напомнил условия из завещания брата, и Йово присмирел. Взгляд у него стал как у затравленного мелкого зверька. Мне даже стало не по себе. Однако дел было невпроворот и без этого. Так что я ему чётко поставил задачу – найти племянника, если ему что-то угрожает – вывезти из Франции и доставить домой, то есть к нам. Тогда условия из завещания будут выполнены, долг его прощён, а справедливость восторжествует.
Если бы я ещё знал, что дальше будет... Однако пути Господни неисповедимы. В этот момент уже нельзя было повернуть колесо истории вспять.
***
Мы со вдовой брата выехали из дома тёплым летним днём. В небе клубились пушистые облака. Знойный воздух играл над дорогой. Поля потихоньку золотели, а в листве деревьев желтели первые, ещё летние, но уже засохшие листы.
В карете было душно, и Каталина постоянно обмахивалась веером, хотя это почти не приносило облегчения. Мы останавливались передохнуть то под сенью леса, где влажная прохлада приносила облегчение, то около придорожных харчевен – испить холодной воды или сока и дать затекшим удовима простора.
В одной из харчевен мы и услышали страшное и странное слово «революция». Перерождение. Во Франции. Кроме того, что король свергнут, остальное было неясно. Какое-то тоскливое ощущение безысходности навалилось и не отпускало. Что будет? Сможет ли оправиться Франция самостоятельно? Поможет ли Европа в возвращении короля? И, также – что с моим обещанием найти Николу, или Йосипа? И без того задачка найти в Париже юношу была не самой простой. Но теперь!? Среди буйств толпы, среди вероятно убийств и вероломства – как искать мальчика восемнадцати лет от роду, без имени и рода?
Головная боль навалилась и уже не отпускала до следующего постоялого двора. Вдовая графиня вначале также молча обдумывала услышанное.