- Барин, спинку потереть? – в её голосе чувствовал я волнение. – Сильно продрогли? Мы думали, Вы заночуете где-нибудь в безопасности. А Вы лихой, в ночь по лесу домой поехали. Бог миловал...
- Миловал, Анджа, миловал, тут я. Живой. Можешь потрогать, не призрак, чай. А спинку – ну если будешь так добра, так я с радостью...
Собственно, со спинки мы начали, а завершили уже в тёплой постели, на свежих простынях. Что мы вытворяли и какие глупости шептали друг другу, я вспоминать не буду. И теперь уши гореть начинают. Главное, утром я проснулся отчего-то довольный и счастливый, каким себя не помнил уже давно. Хотелось петь, хотелось обнять весь свет.
Радость моя немного поутихла, когда я понял, что моя ночная гостья ушла давно. Впрочем, всё так быстро случилось... Я кое-как натянул на себя рубашку и кюлоты с чулками, забрался в домашние туфли и отправился в путешествие по дому, выяснять, что творится вокруг.
Вначале попалась мне горничная, которая бросила суровый взгляд на меня, но поприветствовала как положено. Затем налетел я на тётушку.
- С добрым утром, Иво! Когда это ты вернулся? Никак совсем в ночь? Там, за окном-то такое творится, я думала, ты останешься где-то пережидать. Уж очень дорога заледенела. А и ветви на деревьях... Всё подо льдом. Как же ты вообще и добраться смог?
- Ох, милая моя графиня, сам не знаю. На одном упрямстве.
- Побереги себя. Детки-то малые. И смотри, с востроглазой своей этой... Анджей – осторожнее. Они все вначале овечки, а потом только голову береги...
- Тётушка, думаю, что она не такая...
- Сам разбирайся, ты уже взрослый. Но смотри, ты отвечаешь перед Богом и за детей своих, и за людей своих. Думай. Если так хороша, я тебе слова поперёк не скажу. Но из горничных переводи, негоже это. Ставь на особое положение. Иначе не будут уважать тебя, а ей жизни не будет. Никакой. Помяни моё слово.
- Благодарю, графиня.
Я словно на крыльях полетел делать то, что и сам задумал, и тётушка подтвердила. Единственное, для моей Анджи нехорошо выходило, что сначала между нами всё случилось, а теперь я её повышать буду. Ну тут уж как Бог даст.
Глава 30. Бунт.
Дни в имении потекли как песок сквозь пальцы. Анджа стала экономкой в господском доме. Бывшую здешнюю экономку Мару отправил я в именье под Чеспрегом, последнее приобретение Антуна. Там как раз надо было заменить заболевшую старую немку, что служила ещё предыдущему хозяину. Всё складывалось удачно. По крайней мере, для меня. Желанная женщина под боком, дети ухожены и любимы, дом под присмотром, тётушке облегчение.
Для Анджи не была сложившаяся ситуация столь же радужной. Несмотря на высокое положение в иерархии слуг, она осталась для них выскочкой, незаслуженной счастливицей. Пусть и исподволь, но напряжение существовало. Косые взгляды, перешёптывания за спиной, иногда и открытый саботаж. Безусловно, всё это потихоньку отравляло ей радость от внезапного её возвышения.
И хотя за все свои муки и доброе сердце заслужила она и больше – я не мог дать ей ни достойного положения в обществе, ни всей безраздельной любви своей. А другие не понимали и не хотели понимать души её и внутренней красоты и благородства. Все смотрели на внешнюю красу моей фаворитки, завидовали и порицали её понапрасну.
Надо отдать должное и стойкости моей маленькой крестьянки. Зная, что я не могу ничего изменить, она не роптала, не давала мне понять, насколько ей непросто, наоборот, тем с большим рвением она отдавала свою любовь моим детям, училась вести непростое хозяйство господского дома и старалась радовать меня. Всё это осознал я после. Тогда же просто бездумно наслаждался я моментом и не думал ни о чём.
Как всегда, множество дел кружили меня в водовороте своём. Война шла своим чередом, так что приходилось много заниматься поставками фуража и продовольствия армии, госпиталем и ранеными. Требовались врачи и сиделки, а негде было их взять.
Милая моя пейзанка предложила мне открыть школу для сельских детей. Поразмыслив нашёл я эту идею вполне привлекательной. Учителя, которых привёз я для моей Анны, начали заниматься и с Изидором, однако на каждого учителя в день приходилось едва ли два часа. Остальное время были они свободны. Так что вполне мог я дать им возможность заработать, а сельским детям открыть возможности к развитию. Открыв для эксперимента школу здесь, в Стражце, я был приятно удивлён результатом. Несколько учеников выделились настолько, что один вполне успешно стал помагать писарю, а другой понемногу – доктору.