Наконец мы оказались в малой гостиной, где собрались нынче друзья и приятели графа Фекети. Гостиная эта была отделана орехом на две трети высоты помещения. В золочёных овальных рамах висели портреты юных дам в откровенных нарядах. Над деревянными панелями буйной пеной расходилась лепнина, словно пена морская. Её бег прерывало лишь живописное панно на потолке с изображением фривольной сцены охоты Дианы. Атмосферу дополняли канделябры с цветочными мотивами, да вазы с цветами, также со сценами охоты.
Мебель гнутых форм была затейливо украшена резьбою. Консоли, несколько небольших столиков для игр собирали вокруг себя посетителей. Стулья и кресла, также с резными деталями, были обтянуты зелёным рытым бархатом.
-Господа, поприветствуйте моего друга графа Ивана Яковича! Он наконец, после долгого отсутствия вернулся к нам! – друг мой обратился к гостям, привлекая ко мне внимание, после чего обратился ко мне. - Пойдём, Иван, я познакомлю тебя кое с кем.
Мы прошли гостиную наискосок. В углу у окна на небольшой софе расположилась живописная группа дам. К сожалению, знакомых среди них я не приметил. Все они были одеты в духе новых веяний моды. Но одна выделялась и среди них. Она была в лёгком платьи цвета экрю, в античном стиле. Под платьем, перевязанным под грудью широкой голубой лентой, совершенно не угадывался корсет, даже более того – угадывалась лишь нижняя рубашка. Весь наряд чудом держался на плечах, так как глубокий вырез едва не обнажал прекрасную высокую грудь.
- Она из так называемых «божественных» - шепнул мне на ухо Ференц, и уже в голос – Позволь мне на правах старого друга представить тебе маркизу Жозефину де Леон. Мадам Жозефина, дамы, это мой давний прятель, граф Иван Якович, вдовец и член Совета. Только прибыл из длительного посещения своих имений. Также представляю тебе свою кузину Дору Гарай, ты, верно, помнишь её совсем ребёнком, и её подругу, графиню Юлию Эрдоди.
- Очень приятно, дамы. – я склонил голову в поклоне. Юные девы засмущались, а вот француженка равнодушно кивнула. Пока граф представлял меня, она скучающим взором прошлась по мне, видимо не находя меня интересным. Однако на словах «член Совета» что-то живое промелькнуло в её томных чёрных глазах, а на губах появилась улыбка, в первую минуту показавшаяся мне хищной.
Кузина графа Дора взглянула на меня, потом вдруг опустила взор и зарумянилась. А на графиню Эрдоди я, повидимому, впечатления не произвёл.
- И давно ли Вы в Вене? – глубоким грудным голосом спросила Жозефина.
- Только нынче воротился. – в тон к ней ответил я.
- Дайте мне руку, я хочу прогуляться по гостиной – вдруг приказала мне француженка. Я подал руку, она оперлась на неё и поднялась во весь рост. Фигура её была изящна, роста она была небольшого и едва доставала мне до плеча макушкой. Близость её и аромат духов закружили мне голову. Мы передвигались по гостиной, я здоровался со знакомыми, перекидывался с ними незначащими фразами. А от присутствия рядом обворожительной женщины что-то такое забытое зашевелилось в душе.
Под конец вечера Жозефина взяла с меня обещание посетить её с утренним визитом и назвала адрес. Вечер у друга взбодрил меня. Теперь я чувствовал в себе желание действовать.
Глава 33. Кукольный театр
Утро выдалось хмурое, подстать моему похмельному состоянию после вечера у Ференца, но я решил вывезти семью на прогулку. Мы все собрались, я посадил детей в карету, помог тётушке подняться, а сам отправился верхом. Глоток свежего воздуха мне определённо требовался.
Мы доехали до Пратера, прекрасного венского парка. На воротах красовалась табличка: «Место сие посвящено народу его почитателем», и вход в парк вот уже более пятнадцати лет был совершенно свободен. От самого схода в парк начинались не только тенистые аллеи и приятные глазу лужайки, но также и торговые киоски, небольшие кафе и магазинчики. Изидор сейчас же заинтересовался содержимым лавочек и магазинчиков. Я не мог не баловать его – пятилетний малыш мало радостного видел в своей жизни. Так что через короткое время руки его были заняты леденцами на палочках всех возможных форм и расцветок, у меня в руках оказалась деревянная расписная лошадка, а на боку приторочена деревянная сабля.