Я благословил свою не по годам серьёзную девочку. Она устроилась на подушке и закрыла глаза. Светлые локоны разметались по подушке. Я невольно подумал, что она так похожа на Эржи... Бедные дети!
Почти бегом покинул я детскую. Печаль душила меня. И отправился я к графине Матильде. Поговорить об Изидоре. Видимо, многое я пропустил.
Тётушка была в своих покоях с книгою. Увидев меня, она отложила пухлый том на изящную консоль и жестом пригласила меня сесть в кресло. Я повиновался.
- Дорогой племянник, нечасто ты навещаешь меня перед сном. Думаю, ты хочешь поговорить о чём-то серьёзном?
- Да, графиня. Анна сказала мне о вчерашнем поведении Изидора. И я очень хочу посоветоваться с Вами. Мы все пережили нелёгкий момент. Но, понятно, для сына потеря матери и братьев были тяжелее всего. Хуже того, это непоправимо, и я не знаю, как ему помочь...
- Иван, попробуй понять малыша. Он лишился и ещё одного человека, который его любил – Анджи. И скрасить боль его потери теперь просто некому. Вспомни, каким ты его нашёл тогда... Попробуй представить только. Я думаю, что ему нужна помощь и много внимания. Иван, ты должен больше бывать с детьми!
- Тётушка, я постараюсь.
Этой ночью долго и мучительно я пытался заснуть, но мысли отгоняли сон.
Утром мы снова выехали всей семьёй на прогулку, на этот раз вдоль венских стен, которые потихоньку приходили в негодность. Зато свободное пространство вдоль них превратилось в широкий и ухоженый зелёный бульвар, любимое место отдыха знати и простых горожан. Тут и там встречались кареты, всадники, прогуливались дамы с детьми или подругами. Мы мило провели утренние часы, Анна больше прогуливалась с тётушкой, а я водрузил Изи перед собою на коня, и мы лениво рысили около. Ближе к обеду я отпустил детей и тётушку домой и заехал к портному на примерку.
Меня встретил сам хозяин, чопорный старик с метром на шее. В светлой просторной комнате на манекене уже были приготовлены жилет и сюртук, а панталоны лежали на кресле. Я переоделся за ширмой. Панталоны оказались широковаты на талии, жилет немного тянул в спине, а сюртук пришлось надеть на себя швами наружу, так как некоторые части надо было подгонять по месту. Сам мэтр только командовал, а всем занималась очаровательная молодая женщина, видимо дочь ремесленника.
Бог мой, это было весьма интимное занятие. Руки молодки что-то оглаживали на спине, то расправляя швы, то стягивая ткань. И моё воображение вдруг проснулось. Фантазии о руках, талии и губах швеи так и роились у меня в голове. В какой-то момент я неловко дёрнулся – в тот же момент меня постигло наказание. Игла впилась в мою кожу.
-Ой, простите, я такая неловкая! – она ещё и кинулась извиняться.
Я обернулся и встретился с женщиной глазами. Она смотрела на меня умоляющим взглядом больших серых с тёмной каймой по радужке глаз. Пухлые губы её были чуть приоткрыты и влажны. Ровный широковатый нос дышал часто. Щёки разрумянились от испуга. В этот момент она была чудо как хороша.
- Пустяки, милочка. Совершенные пустяки. – я с неохотой отвернулся. Невольно вспомнились годы учёбы в Академии. Тогда, юные и бесстрашные, мы охотились на таких вот молодок, считая, сколько их удалось покорить. Неужели я собираюсь взяться за старое? Что скажут люди? Граф похоронил жену, выдал замуж любовницу, и теперь соблазняет простушек?
Неловко бы вышло. Дочь моя не заслужила такого пятна на репутации. Да и отношения «на час» вряд ли могут заполнить пустоту в душе моей. Однако для здоровья душевного и телесного стоит мне озаботиться постоянной связью. Или жениться во второй раз? Надо начать выходить в свет.
Размышления охладили мой пыл, и я смог «сохранить лицо». Закончив примерку, я тепло распрощался с портным. Дочь его вызвалась проводить меня на крыльцо.
- Господин, всё будет готово к четвергу – сказала она, не глядя на меня.
- Спасибо, Тина. – я ободряюще ей улыбнулся, как раз когда она подняла взгляд.
- Вы не думайте, я не намерно Вас уколола!
- Я сам виноват, задумался и начал вертеться, забыв где я – улыбка моя стала ещё шире.
Прелестные глаза Тины слегка увлажнились.
- Вы же будете приезжать к нам, граф?
- До свидания в четверг, Тина! – я пожал ей руку и широким шагом направился к экипажу. Уже на ступенях повозки я оборотился и увидел, как Тина подносит к губам руку, которой я касался.
Это удивительное ощущение, как будто все краски жизни вернулись после долгой тяжёлой болезни, вернулись ароматы, вкусы...Вернулись желания. Вернулось желание общаться с людьми, и, даже, интерес к женщинам. Вместо того, чтобы поехать домой, я вдруг велел везти меня в кофейню «Демель» на Кольмаркте возле церкви св. Стефана и дворца Хофбург, где мы раньше собирались с друзьями. Мне требовалось общество, и днём легче всего было найти его в кофейнях.