XXVIII. (1) Но счастье это не могло быть продолжительным. Действительно, Мизитей, по словам многих, пал жертвой происков Филиппа,[853] который был назначен после него префектом претория; по словам других, он умер от болезни. Наследником его стало Римское государство, так что все, принадлежавшее ему, увеличило собой средства города Рима. (2) Мизитей сделал такие распоряжения, чтобы не было ни одного – способного принять римское войско и государя – пограничного города, который не имел бы на целый год запаса продовольствия в виде винного уксуса, хлеба, сала, ячменя и мякины. Менее значительные города имели запас – одни на тридцать дней, другие на сорок, некоторые на два месяца и – самое меньшее – на пятнадцать дней. (3) Будучи префектом, он всегда производил осмотр оружия воинов. Он не позволял ни одному старику оставаться в рядах войска, ни одному мальчику получать паек. Он обходил всякий лагерь и его рвы, часто по ночам проверял караулы. (4) Все любили его за то, что он так любил государство и государя. Трибуны и военачальники до такой степени боялись и любили его, что не хотели оказываться виновными и ни в чем не бывали виноваты. (5) Говорят, что Филипп по многим причинам очень боялся его и поэтому злоумышлял против его жизни, действуя через врачей. Происходило это так: (6) когда Мизитей болел расстройством желудка и врачи прописали ему питье для закрепления желудка, приготовленное лекарство, говорят, было подменено и было подано другое, от которого расстройство усилилось. И таким образом скончался Мизитей.
XXIX. (1) После его смерти, в консульство Арриана и Паппа[854] префектом претория на его место был назначен Филипп Араб, человек низкого происхождения, но надменный, который и при такой необычной и непомерной перемене в своей судьбе не сдержал себя и сразу начал, действуя через воинов, строить козни против Гордиана, который принял его на место, принадлежавшее раньше его отцу. Было это так. (2) Мизитей, как мы уже говорили, создал такие огромные запасы продовольствия, что римские военные планы могли выполняться беспрепятственно. Однако по проискам Филиппа, прежде всего, корабли, везшие хлеб, были направлены в другие стороны, а затем воины были отведены в такие места, где нельзя было достать провизии. (3) Этим он сразу восстановил против Гордиана воинов, так как они не понимали, что молодой человек был коварным образом обманут Филиппом. (4) Этим Филипп не ограничился: он пустил слух среди воинов, что Гордиан слишком юн и не может управлять империей, что лучше править тому, кто умеет управлять воинами и государством. (5) Кроме того, он даже подкупил военачальников и достиг того, что стали открыто требовать, чтобы Филипп взял на себя императорскую власть. (6) Сначала друзья Гордиана оказывали сильное сопротивление, но – ввиду того, что голод одолевал воинов, – власть была вверена Филиппу. Воины требовали, чтобы Филипп был императором на равных правах с Гордианом и был как бы его опекуном.
XXX. (1). Приняв на себя императорскую власть, Филипп стал держать себя по отношению к Гордиану очень высокомерно, а тот, сознавая себя императором и потомком императоров и происходя из знатнейшей фамилии, не мог выносить наглости этого человека низкого происхождения. Он поднялся на трибуну и стал жаловаться начальникам и воинам в присутствии префекта Меция Гордиана,[855] своего родственника, в надежде добиться отнятия власти у Филиппа. (2) Но он ничего не достиг этой своей жалобой, обвиняя Филиппа в том, что тот забыл о его благодеяниях и оказался неблагодарным. (3) Он просил воинов, прямо обращался к начальникам, но приверженцы Филиппа оказались сильнее. (4) Наконец, видя, что его ставят ниже Филиппа, он просил, чтобы, по крайней мере, власть была разделена между ними на началах равенства, но не добился и этого. (5) Потом он просил, чтобы его считали Цезарем, но не получил и этого. (6) Он просил даже, чтобы его назначили префектом у Филиппа, но и в этом ему было отказано. (7) Последняя его просьба заключалась в том, чтобы Филипп взял его в полководцы и оставил ему жизнь. На это Филипп почти дал согласие – сам он хранил молчание, действуя через других и давая им знаки и указания. (8) Но, оставшись наедине и подумав о том, что – вследствие любви римского народа, сената, всей Африки и Сирии и всего римского мира к Гордиану, так как последний знатен, является внуком и сыном императоров и освободил государство, ведя тяжелые войны, – может случиться так, что когданибудь расположение воинов вновь вернется к Гордиану и ему будет возвращена власть, Филипп, воспользовавшись тем, что сильный гнев воинов против Гордиана, вызванный голодом, еще не остыл, приказал увести его, несмотря на его крики, снять с него все и убить. (9) Сначала это было отложено, а затем, согласно приказанию, исполнено. Таким образом Филипп и получил власть – бесчестным путем, а не по праву.