— Вольд, погоди… А вот эта закорючка? — неуверенно спросила она. — Я совершенно не разбираюсь в арифмантике, но…
Реддль встрепенулся и посмотрел туда, куда она показывала. Действительно, одно сочетание знаков повторялось в записи схемы анимагического заклятья и Люмоса, но вот в Коллопортусе его не было.
Радостная улыбка появилась на его лице.
— Вал, ты просто гений, — воскликнул он и, обняв Пэнтекуин, быстро чмокнул её в губы. — И как я сам не заметил?
— Просто ты тупой, — ухмыльнулась Валькери. «Сегодня что, день поцелуев?» — про себя подумала она.
— Кто тупой?! Я? Не оскорбляй меня, трусливая женщина, ибо я страшен в гневе! — в праведном негодовании вскинулся Лорд.
— Ах так?! Трусливая?! Ну всё, тебе конец! — весело завопила Валькери и, накинувшись, повалила Вольдеморта в снег.
Тот не ожидал нападения, но быстро сориентировался и потянул Пэнтекуин за собой. Она не удержалась и тоже упала, и Реддль прижал её к земле.
— Проси пощады, презренная!
— Никогда! — пафосно воскликнула Валькери и, схватив горсть снега, кинула ему в лицо.
Он невольно отодвинулся, отфыркиваясь, и девушка, воспользовавшись свободой, засунула вторую горсть снега ему уже за шиворот.
— Гнусный приёмчик! — выдавил Реддль и опять повалил Пэнтекуин в снег.
Они дурачились так ещё несколько минут, и в конце-концов Вольдеморт лежал в сугробе лицом вниз, а Валькери восседала на его спине и распевала нечто вроде «нам не страшен Вольдеморт» на мотив песенки трёх поросят.
— Сдаёшься? — весело спросила она.
Реддль пробурчал из сугроба что-то неразборчивое, но что Валькери приняла за положительный ответ. Она слезла с его спины и помогла ему подняться. Оба были все в снегу, мокрые, раскрасневшиеся, запыхавшиеся. Взглянув друг на друга, они весело расхохотались. Эсси прыгал вокруг них и тоже смеялся — во всяком случае, тот странный звук, который он издавал, считался смехом.
— Если бы ты себя видела! — выдавил Вольдеморт.
— Если бы тебя видели Упивающиеся! — парировала Пэнтекуин.
Всё ещё всхлипывая от смеха, они побрели в сторону Хогвартса. Возле замка они наткнулись на группу старшекурсников Гриффиндора и Слизерина, забрасывающих друг друга снежками, и присоединились к ним — каждый к своему факультету. Кидали они в основном друг в друга, но досталось и остальным ученикам — особенно, если учесть меткость Валькери и Вольдеморта. В пылу схватки поначалу никто не обратил на них внимания, но потом их всё-таки узнали и удивлённо замерли. Не желая портить веселье, они ушли, провожаемые недоумённо-испуганными взглядами учеников. Отойдя чуть подальше, они услышали, что снежная война возобновилась, и усмехнулись.
— Теперь я попробую создать заклятье, способное уничтожить Джелара, — задумчиво проговорил Лорд, когда они вошли в замок. — Но это будет очень непросто…
— У тебя получится, — заверила его Пэнтекуин. — В конце-концов, кто лучший ученик за всю историю Хогвартса? Ну ладно, мне пора.
Она ушла, а Реддль решительным шагом направился в подземелья. Там была одна комната-тайник, о которой практически никто не знал, где он и поселился на время, пока минует угроза со стороны Джелара. Конечно, он мог и уйти из Хогвартса, тем более что здесь практически никто не был рад ему, но оставить Валькери в беде Лорд не мог.
Войдя в комнату, он подошёл к столу и, усевшись, достал чистые листы, перо и чернила.
— Итак, приступим. Rira bien qui rira le dernier, как говорят французы. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Ты посмеялся надо мной, Джелар — теперь моя очередь, — зловеще улыбнулся он.
Глава 32
Прошло больше недели с момента появления Вольдеморта в Хогвартсе, а Джелар всё ещё не давал о себе знать. С каждым днём Пэнтекуин всё больше мрачнела — ведь эта задержка означала, что Джелар копит силы, чтобы напасть на Хогвартс. Она даже хотела уйти оттуда, чтобы не подвергать учеников опасности, но Вольдеморт сказал, что Джелар в любом случае появится в Хогвартсе чтобы проверить, действительно ли она ушла, и если это окажется так, он в своей злобе вырежет всех без исключения. Немного подумав, Валькери согласилась — действительно, так Джелар и поступит, если она его не остановит.
Она на время забросила уроки магии с Алас’сарами, и теперь занималась практически лишь навыками боя, причём тренировки стали гораздо жёстче. Почти у каждого Алас’сара теперь был меч — у Малфоя — Энаисша; у Гарри — меч Годрика Гриффиндора, который Дамблдор отдал ему по просьбе Валькери; у Вольдеморта — длинный прямой клинок с зеленоватым отблеском — без имени, но Вольд называл его просто — Смерть; а у Пэнтекуин — её неизменный Блак’шаард — Клинок Тьмы и парный ему Блак’дерн’шаард — Близнец Клинка Тьмы. У Дамблдора меча не было — он сам отказался, сказав, что слишком стар для таких драк. Однако у него, так же, как и у остальных, было три кинжала — Валькери считала, что лишняя осторожность никогда не повредит. Плюс к тому у Вольдеморта и Драко в рукаве всегда были спрятаны метательные звёздочки-сюрикены — им нравился такой вид вооружения, который был очень удобным — по Хогвартсу меч особо и не потаскаешь. Пэнтекуин тоже не брезговала таким оружием, а кроме того, всегда носила на поясе Волос Убийцы — рукоять с тонкой как волос нитью из невероятно прочного сплава, пяти метров длиной. Сама по себе она особой опасности не представляла — правда, об неё можно было порезаться, потому что она была довольно острой из-за своей маленькой толщины — но в руках умелого бойца превращалась в опаснейшее оружие, способное рассечь надвое столетний дуб, своеобразный пятиметровый меч, несущий смерть из ниоткуда — заметить такую нить в воздухе было почти невозможно.